Пользовательского поиска



предыдущая главасодержаниеследующая глава

Еще один шаг на пути к унификации монеты

Можно с уверенностью констатировать, что 1603-й-год составляет определенную веху в чекане Бориса Годунова. Оба провинциальных денежных двора переходят к выпуску монет, стиль изображений и надписей на которых явно восходит к московскому образцу. В самой Москве этот год характеризуется отказом от приготовления новых маточников. Единственный новый оборотный маточник (табл. 3, М., 6) практически не участвовал в московском чекане, так как предназначался для Псковского денежного двора. Смысл всех этих явлений очевиден: в 1603 г. был сделан очередной шаг к созданию единой по стилю оформления государственной монеты и к ликвидации разнообразия монетных типов. События 1604-1605 гг., как показано ниже, будут развивать и закреплять начинания 1603 г.

По данным кладов и коллекций с монетами Бориса Годунова очевидно, что 1603-й год был самым обильным по количеству монет, выпускаемых на всех трех денежных дворах. Увеличение масштабов чеканки было обусловлено в первую очередь благоприятными условиями для внешней торговли, обеспеченными дипломатическими усилиями правительства Бориса Годунова после заключения Тявзинского мира 1595 г. Рост притока серебра в Россию предоставлял возможности для обильной и бесперебойной чеканки на денежных дворах, выполняющих заказы казны и частных лиц - владельцев серебра. Не исключено, что на увеличение масштабов чеканки в значительной мере повлияли события 1601-1603 гг. - голод и вызванная им дороговизна съестных припасов. Цены на хлеб уже в 1601 г. повысились в несколько раз, а к 1603 г. возросли еще выше*. Необходимость иметь деньги для закупки продовольствия гнала владельцев серебряного сырья на денежные дворы.

* (В. И. Корецкий считает, что цены выросли в 80-120 раз по сравнению с "доголодными" годами; Р. Г. Скрынников полагает, что цены возросли примерно в 25 раз.)

** (Корецкий В. И. Формирование крепостного права и первая крестьянская война в России. - М.: Наука, 1975. - С. 122-128; Скрынников Р. Г. Социально-политическая борьба ... - С. 39.)

Следует учитывать, что в "голодные" годы значительно увеличилось число лиц, спекулировавших хлебом и наживавших на этом огромные богатства. Крупные светские и духовные феодалы, обладатели огромных хлебных запасов, многие зажиточные крестьяне, посадская верхушка, спекулируя на хлебе, богатели*. Государственная регламентация цен на хлеб по указу от 3 ноября 1601 г. не смогла приостановить ни спекуляцию, ни дальнейший рост цен. Оживленная спекуляция хлебом требовала свободных денежных сумм, что также заставляло обращаться с заказами на чеканку монет на денежные дворы.

* (В. И. Корецкий приводит любопытные данные об участии в спекуляции хлебом монахов Соловецкого монастыря, где в 1602 г. келарем был небезызвестный Авраамий Палицын, имя которого сохранилось в приходо-расходных книгах, зафиксировавших покупки партий хлеба по низким ценам и продажи его же крестьянам по ценам в два раза выше покупных.)

** (Корецкий В. И. Формирование крепостного права ... - С. 138-139.)

И наконец, должны были значительно увеличиться казенные заказы на чеканку монет, так как правительство Бориса Годунова в "голодные" годы, пытаясь предотвратить взрыв классовой борьбы, раздавало милостыню. Ежедневно на четырех больших площадях столицы от имени правительства выдавалось беднякам в будний день по полушке, в воскресенье - по денге. Казна расходовала на нищих по 300-400 руб. в день и выше. Деньги раздавали в Москве, в охваченном волнениями Новгородском уезде, в Смоленске, где голод дополнился эпидемией чумы*.

* (Там же. - С. 145; Скрынников Р. Г. Социально-политическая борьба ... - С. 41-42.)

Четвертый этап в чеканке монет Бориса Годунова включает 1604 (7112) г. и заканчивается в апреле 1605 (7113) г. В этот последний, заключительный этап чеканки Бориса проявились результаты мероприятий 1603 г. и отчетливо наметились перспективы дальнейшего усовершенствования русской денежной системы, завершить которые помешали трагические события смутного времени.

На Московском денежном дворе, как уже говорилось выше, ни в 1604, ни в 1605 г. новых маточников не делали. Вероятнее всего в течение этих лет в производстве участвовал только "портретный" маточник 4. Об этом свидетельствует то огромное число монет этого типа, которое дошло до нас в кладах и коллекциях. Выбор именно "портретного" маточника для лицевой стороны монеты объясняется не только и не столько его прокламативным содержанием. Играло роль, видимо, и то обстоятельство, что это изображение обладало характерными особенностями, определяющими тип московской копейки: на лицевой стороне мы видим всадника на идущем шагом коне, на оборотной - четкую, крупную надпись, букву Ф в форме ферта в отчестве "Федорович". Обращают на себя внимание сочные, плавные линии рисунка и тщательная проработка мелких деталей.

На Новгородском денежном дворе в 1604 г. появилась пара превосходно выполненных маточников с датой H/PBI (Н., 12-10). Эту пару, возможно, резал тот же мастер, который работал в 1603 г. Однако черты московского стиля здесь выражены гораздо ярче. Всадник уже не скачет, а сидит на торжественно выступающем коне - признак, характерный для московских копеек и чуждый для новгородского чекана. Сухой, рвущийся контур рисунка, свойственный новгородскому стилю, сменяют плавные, чисто "московские" линии. Надпись оборотной стороны тоже вполне выдержана в московских традициях: слово "Борис" завершается несвойственной для Новгорода концовкой - буквой Ъ (в Новгороде ее заменяла буква Ь или не употреблялось никакого знака, и сразу после имени начиналось отчество "Федорович"); вместо фиты в отчестве здесь употреблен ферт, никогда более в новгородских копейках Бориса не встречающийся, но привычный для московского чекана.

В 1604 г. чеканятся копейки типов 12-10, 12-9, 11 -10. Чекан этого года обнаруживает тесную связь с парой маточников, изготовленных в 1603 г., на которых впервые стали проявляться черты московского стиля. В 1605 г. в работу вступает новая пара маточников. Заново готовится только оборотный, обнаруживающий черты разительного сходства с маточником 1604 г. Лицевой же маточник переделывается из прошлогоднего - буква В заменяется на Г и тем самым дата PBI превращается в новую дату - РГI (13-11). Заметим, что с 1603 г. это уже второй случай повторного применения маточника, который приспосабливался для дальнейшего использования посредством незначительных подчисток в буквах, помещенных под изображением. Надо думать, что за этим стоит стремление упростить трудоемкую и длительную операцию резания маточников на денежных дворах. Подобная практика будет продолжена в 1606 и 1607 гг.

Группа монет 1603-1605 гг. полностью изолирована от предыдущих выпусков новгородских копеек. Из Описи 1617 г. известно, что все старые маточники продолжали сохраняться на денежном дворе. То обстоятельство, что в чекане 1603-1605 гг. не использовался ни один маточник 1600-1602 гг. и первой половины 1603 г., свидетельствует о новом этапе в развитии денежного хозяйства страны, которое отныне должно было обслуживаться единой по стилю "московской" монетой.

Об этом свидетельствует также чекан 1604-1605 гг. Псковского денежного двора. В кладах 1604 г. появляется новая псковская копейка (П., 5-5), автор маточников которой легко узнается по новгородской копейке 1604 г. Для обоих изображений характерными являются силуэт всадника на идущем шагом коне, одинаковое оформление головы и левой руки всадника, рисунок плаща в виде пальметки и, наконец, идеально правильное размещение рисунка в окружности рабочей поверхности маточника. Очень сходны по стилю и надписи. Новой парой маточников, появившейся в 1604 г., Псковский денежный двор ограничивался до конца царствования Бориса. Характерно, что и здесь наблюдается отказ от использования старых маточников "домосковского" стиля. Лишь московский оборотный маточник 1603 г. (П., 4) привлекался к работе; в сочетании с новым лицевым штемпелем 5 была отчеканена монета типа 5-4, впрочем, довольно редко встречающаяся.

Итак, в 1604 и 1605 гг. выпускались только три типа копейки, чрезвычайно схожие между собой по внешнему виду: московская копейка с буквами о/М Б-О, новгородская с датами PBI и РГI и псковская ПС (М., 4-2, 4-4; Н., 12-10, 13-11, 13-10; П., 5-5). Их внешнее сходство позволяет предположить, что начиная с 1604 г. производство маточников приобретает централизованный характер. Вероятнее всего, отныне они готовятся на центральном, Московском денежном дворе, в Денежном приказе и оттуда рассылаются в Псков и Новгород. Относительно Пскова сомнений в таком порядке быть не может, так как там не было собственного профессионального резчика, с Новгородом вопрос обстоит сложнее. Резчик (или резчики?) там, безусловно, был, но с 1604 г. его (или их) деятельность не прослеживается. Местные мастера используются, видимо, только на подсобных работах - на подчистке маточников и штемпелей, а также при необходимости изменять на маточнике даты, как это имело место, например, в 1605 г., когда дата PBI на маточнике была поправлена на РГ1. Вновь новгородские мастера были допущены к изготовлению маточников только в 1608 г., о чем свидетельствуют копейки этого года, снова выполненные в ярко выраженном новгородском стиле.

Унификация внешнего вида русской копейки после 1603 г. имела большой практический смысл. Примитивная техника чеканки открывала широкие возможности для деятельности фальшивомонетчиков - "денежных воров". Фальшивые копейки и денги начинают встречаться уже в кладах времени Ивана IV; ко времени Бориса Годунова к ним добавились фальшивые копейки с его именем. Пестрота типов русской копейки, которая выражалась в различных вариантах написания знаков денежных дворов, в ярко выраженных различиях в изображении всадника и начертании букв в легенде, создавала возможность для маскировки фальшивых монет. Обслуживание денежного обращения однотипной копейкой должно было бы облегчить выявление последних. Разумеется, понадобился бы не один год, чтобы однотипная копейка вытеснила из обращения ранее выпускавшиеся монеты.. Частично этого удалось достичь уже при Годунове. В кладах первого десятилетия XVII в., сложившихся уже после 1605 г., среди московских и псковских копеек заметно выделяются по количеству типы 1604-1605 гг.; в меньшей степени это относится к новгородским копейкам этих лет - среди них преобладают копейки 1603 г. московского стиля.

Выпуск унифицированной копейки не был единственной целью мероприятий 1603-1605 гг. Есть основания полагать, что они подготавливали и другое важное нововведение: закрытие обоих провинциальных денежных дворов и сосредоточение чеканки в Москве. Об этом говорят следующие наблюдения.

Среди лицевых маточников, приготовленных в Москве при Федоре Ивановиче после 1596 г., имелся один, лишенный знака денежного двора (табл. 2, М., 10). По своим стилистическим особенностям он сходен с "портретным" маточником Бориса. При Федоре и Борисе этот маточник практически не использовался. Зато в чекане Дмитрия Ивановича (Лжедмитрия I) и Василия Шуйского он выполнял основную нагрузку. Почему не спешили использовать его при Борисе? Предположение, что причиной могло служить отсутствие знака двора, следует отвести, так как при Борисе в 1601 г. был сделан новый лицевой маточник тоже без знака (табл. 3, М., 5). Поскольку это был последний из трех вырезанных при Борисе в Москве лицевых маточников, видимо, его изготовление преследовало определенную цель. Можно предположить, что оба маточника без знака должны были бы сменить маточники прежних типов, со знаками денежных дворов, когда в этом возникла бы необходимость. Необходимость эта могла возникнуть только в одном случае - при переходе к чеканке на единственном в государстве денежном дворе, которым в данном случае был бы Московский.

Как подгонка изображений на псковских и новгородских копейках под московский тип, так и переход к чеканке копеек без знака должны были, по нашему мнению, служить вехами на пути полной централизации денежного производства в стране. Благодаря этому снабжение сырьем, распространение готовой продукции, управление и контроль над денежным производством значительно упрощались. Разумеется, задача централизации денежного дела не могла решаться изолированно: ее выполнение требовало введения монополии на торговлю серебром и прекращения права свободной чеканки. Надо полагать, что правительство начало серию мероприятий по окончательной централизации издалека. На первом этапе были поставлены цели - постепенно приучать население к единому типу копейки, лишенному каких-либо отличительных знаков, обозначающих место чеканки, и вытеснить этой копейкой прочие виды монет из денежного обращения.

Все намеченные в 1603-1605 гг. изменения действительно осуществились, хотя и не совсем так, как они были задуманы. Их реализация оттянулась на длительный срок из-за полосы многолетних экономических и политических потрясений смутного времени, породивших в денежном деле хаос и разруху.

В заключение следует остановиться на вопросе о возможности чеканки монет при сыне Бориса Годунова - Федоре Борисовиче. Срок пребывания его на престоле укладывается между датой смерти Бориса 13 апреля 1605 г. и 10 июня того же года, когда сын и вдова Бориса были убиты сторонниками самозванца. Это время было заполнено беспомощными попытками немногих сторонников династии Годуновых пресечь движение самозванца к столице и сохранить спокойствие в стране. Разумеется, в подобной обстановке спешить с изготовлением маточников "на имя" Федора Борисовича было бы преждевременно, да и за такой короткий срок их просто не успели бы подготовить. Вероятно, на денежных дворах продолжали чеканить монеты штемпелями времени Бориса так же, как в свое время использовали чеканы времени Федора. Отделить монеты, чеканенные при Федоре Борисовиче, от копеек, чеканенных при Борисе, видимо, невозможно.

В 1605 г. закончился сравнительно недолгий, но очень насыщенный период в истории русского денежного дела. Этот период начался в 1595 г. следующим после реформы Елены Глинской утверждением принципов централизации в организации денежного производства, что нашло выражение в образовании Денежного приказа, который отныне стал руководить денежным делом в стране. Последующее развитие отечественной чеканки пошло по пути дальнейшей централизации, последовательного устранения пережитков феодальной раздробленности в денежном производстве и создания общегосударственного стандартного типа монеты. В одно и то же время - в 1595-1596 гг. все денежные дворы обратились к чеканке наиболее необходимого на рубеже веков номинала - копейки. В 1595 г. были введены единые типовые знаки для обозначения продукции трех денежных дворов государства - для Московского это были комбинации букв М, О, С, для Псковского - ПС, для Новгородского - букв В, НО в сочетании с датой. Имя царя стало писаться с отчеством. В этот же период происходит переосмысление принципа оформления монетного поля. Форма подчиняется функциональному назначению денежного знака - служить в первую очередь средством денежного обращения. Рисунок ездеца превращается в обезличенный образ правителя, статус которого передается посредством принятого в русском денежном деле атрибута - венца или короны на голове всадника, а также самим выбором сюжета - изображения ездеца. Помещение знака денежного двора под ездецом снижало престижность этого изображения, придавало ему служебный, функциональный характер в отличие от монет Грозного, которые изображали конкретное лицо - "Царя и великого князя Ивана всея Руси" во всем блеске и пышности самодержавной власти.

В 1603-1604 гг. делается следующий шаг в упорядочении денежного дела. В оформлении монет как лицевой, так и оборотной стороны вводится единый стиль, который характеризуется как московский. В оформлении монет Новгородского двора происходит небольшая, но многозначительная перемена: убирается буква В при знаке двора, который отныне всегда выражается одной только буквой Н. Это нововведение тоже следует отнести к стремлению ограничить элементы оформления монеты служебными моментами. Буква Н обозначала лишь место чеканки - Новгород; торжественное наименование города - Великий Новгород, в котором звучали отголоски прежней независимости города и которое отражалось в знаке денежного двора - В/НО, исчезает из употребления в денежном деле. Изготовление и последовательное введение в эксплуатацию новых лицевых маточников, не имеющих никаких знаков денежного двора, позволяют предположить, что следующей задачей правительства была полная унификация денежного производства. Это должно было выразиться в сосредоточении чеканки в одном центре - в Москве, в закрытии обоих провинциальных дворов, в отказе от права свободной чеканки. Единый денежный двор должен был выпускать единый, стандартный тип монеты. Таковы были намерения правительства, желавшего упорядочить русскую денежную систему, сохраняя незыблемым внутреннее достоинство монеты - ее вес и пробу. "Умная правительственная работа" (по выражению С. Ф. Платонова) Бориса Годунова, по всей видимости, распространялась и на эту сферу государственной деятельности.

Внутриполитические потрясения 1605-1612 гг. не только задержали процесс упорядочения денежного дела, но и поставили его на край гибели. Правительству удалось частично выполнить свои намерения только в первой трети XVII в., когда состояние денежного дела требовало уже других, более кардинальных мер.

Первые симптомы неблагополучия в русском денежном хозяйстве обнаружились вскоре после смерти Бориса Годунова.

предыдущая главасодержаниеследующая глава


© Злыгостев Илья Сергеевич - подборка материалов, оформление, оцифровка, статьи; Злыгостев Алексей Сергеевич - разработка ПО. 2001-2017
При копировании материалов проекта обязательно ставить активную ссылку на страницу первоисточник:
http://vsemonetki.ru "VseMonetki.ru: Нумизматика и бонистика"