Пользовательского поиска



предыдущая главасодержаниеследующая глава

Успехи дипломатии и денежные дворы

Третий этап, основной в чеканке монет Бориса Годунова, приходится на 1599-1603 гг. включительно. Это период расцвета денежного дела при Борисе. С 1599 г. осуществляется массовый выпуск монет с именем царя и великого князя всея Руси Бориса Федоровича на всех трех денежных дворах государства. Основная масса продукции была выпущена именно в эти годы. Этому способствовали благоприятная внешнеполитическая обстановка и успехи в развитии торговых отношений со странами Западной Европы. Правительство Бориса Годунова пыталось найти разрешение балтийской проблемы путем различного рода дипломатических акций. В частности, большие усилия, были затрачены на привлечение симпатий к России прибалтийского купечества. Так, в 1599 г. были выделены значительные средства для улучшения положения русских торговых колоний в прибалтийских городах. Были предоставлены деньги и привилегии "московским немцам", живущим в Москве и Нижнем Новгороде, которые благодаря своим родственным и иным связям в Прибалтике должны были способствовать росту популярности русского правительства в прибалтийском обществе. Русское правительство выплатило старые долги купцам из Таллинна (Ревеля), прибывшим в Москву со свои: жалобами.

Все эти мероприятия нашли самый благоприятный отклик. Некоторые купцы Нарвы, Таллинна, Риги пытались добиться перехода этих городов под власть России. Из Таллинна в Москву выехала значительная часть горожан, принадлежавших к видным бюргерским семьям.

В 1601-1602 гг. в поисках возможного союзника против Швеции русское правительство обратилось к старому сопернику Швеции на Балтике - Дании. Хотя планы России образовать военно-политический и династический союз с Данией не увенчались успехом, торговые отношения с этой страной были упрочены. Датским купцам было пожаловано право свободного проезда в Россию (вопреки условиям Тявзинского мира) и разрешено учредить торговые дворы в Новгороде, Пскове и Ивэнгороде.

На протяжении 1600-1603 гг. произошло сближение с другой политической силой, чьи экономические интересы были затронуты Тявзинским договором, - с северогерманскими городами, которые вели торговлю с Россией через Прибалтику. В программу торговых соглашений с ганзейским купечеством входили пункты о беспошлинной и свободной торговле по всей территории России, об устройстве немецких дворов в Москве, Новгороде, Пскове и И ван городе, о предоставлении права чеканки монеты на русских денежных дворах без уплаты пошлин. В результате переговоров часть этих прав была предоставлена только Любеку, в котором русская дипломатия видела наиболее надежного союзника против Швеции, но право свободной чеканки не было предоставлено и Любеку*.

* (Платонов С. Ф. Борис Годунов. - Пг., 1921. - С. 38; Флор я Б. Н. Русско-польские отношения и балтийский вопрос. - М. - Л.: Наука, 1964. - С. 73-76, 91, 170-185; Он же. Прибалтийские города и внешняя политика русского правительства в конце XVI - нач. XVII вв.//Международные отношения в Центральной и Восточной Европе. - М.: Наука, 1966. - С. 10-25.)

С начала XVII в. все более возрастает роль беломорской торговли и нового морского порта - Архангельска. Впрочем, в целом размеры беломорской навигации в первое десятилетие XVII в. все еще не намного превышали уровень, достигнутый беломорской торговлей в 70-80-х годах XVI в. Исследователь архангельской торговли Б. Н. Флоря, сравнивая данные за 1612, 1613 и 1616 гг. - годы глубокого упадка Нарвы - показал, что Архангельск посетили 29 торговых кораблей, а Нарву в 1612 г. - 21 корабль, в 1613 г. - 43, в 1616 г. - 32 корабля*. Однако важными в архангельской торговле были не столько количественные, сколько качественные сдвиги. Если в XVI в. основными торговыми контрагентами русских на Белом море были англичане, то в XVII в. их потесняют голландцы и французы (в 1604 г. английский экспорт составил 40,25%, голландский - 54,66, французский - 5,09%**). Это влекло за собой изменение состава экспорта. Отмечено, что в архангельской торговле большой удельный вес стали занимать драгоценные металлы в виде западноевропейских денег, которые ввозили главным образом голландцы***. Так, по данным 1604 г., англичане привезли 30 564 талера, голландцы - 75 564, французы - 11 986 талеров****. Все эти благоприятные перемены в состоянии русской внешней торговли, умелая дипломатия правительства Бориса Годунова в целом способствовали значительному притоку сырья на русские денежные дворы. Именно этими обстоятельствами в первую очередь следует объяснить резкое возрастание объема денежной продукции на всех трех денежных дворах государства.

* (Флоря Б. Н. Торговля России ... - С. 142.)

** (Там же.)

*** (Б. Н. Флоря неверно полагает, что высокий удельный вес драгоценных металлов в архангельской торговле является свидетельством пассивного характера западноевропейской торговли. Вывод этот не учитывает того, что западноевропейские талеры выступали на русском рынке в качестве товара, и колоссальной нужды в серебряном сырье русского денежного дела.)

**** (Там же. - С. 144-145.)

Подъем денежного производства был также в немалой степени обусловлен переменами в организации денежного дела. Образование Денежного приказа вело к лучшей организации денежного производства, его централизации и повышению продуктивности всех трех денежных дворов.

Монеты Бориса Годунова являются пока единственным достоверным источником, который может дать объективное представление о характере и организации денежного дела на рубеже XVI-XVII вв.

Ведущим центром в системе денежного производства России после 1596 г. был Московский денежный двор. Составление схемы московского чекана Бориса представляет немалые сложности. Они заключаются не только, в том, что московские копейки в отличие от новгородских не имели дат или в отличие от псковских были представлены многочисленными типами. Основная сложность - чрезвычайно тесное переплетение между собой связей между лицевыми и оборотными штемпелями, которые, судя по данным кладов, появились за очень короткий срок с 1599 по 1603 г. Тем не менее в этих хаотичных на первый взгляд связях удается проследить определенную закономерность и выделить последовательность введения в эксплуатацию маточников лицевых и оборотных сторон, на основании чего можно построить систематизацию монет Бориса.

В 1599 г. чекан Бориса открыла в Москве пара маточников, обозначенная в табл. 3 как М., 1-1. В коллекции ОН ГИМ, которую мы рассматриваем как случайную выборку из общей массы монет Бориса, находившейся в свое время в обращении, насчитывается 246 экз. монет этого типа, что значительно превышает количество монет большинства других типов. В кладах 1599 г. эти монеты являются первыми московскими копейками Бориса, а в более поздних кладах они неизменно составляют сравнительно высокий процент от общего числа московских монет Бориса. Видимо, эта пара маточников несла основную нагрузку в московском чекане 1599 г.

В помощь ей, вероятно, в том же 1599 г. были добавлены еще два лицевых маточника времени Федора (М., 2, 3). Они образовали типы 2-1 и 3-1. Эти монеты в коллекции ОН ГИМ составляют всего 82 и 16 экз. В кладах они также встречаются реже и в меньших количествах, чем тип 1-1.

В 1600 г. готовится новая пара маточников. Изображение всадника на лицевой стороне отличается особой тщательностью, рисунок композиционно уравновешен и точно вписан в круг (М., 4-2). Два момента в оформлении этой копейки особенно обращают на себя внимание. Это форма венца на голове всадника и буквы Б и О по сторонам изображения. Если на копейках Ивана Грозного в изображении трехчастного венца на голове ездеца и сменившей его пятилучевой короны, безусловно, заключался свой смысл и за этой системой знаков скрывалось намерение возвеличить образ самодержца, то на копейках Федора Ивановича и Бориса Годунова этот атрибут власти превратился в чисто декоративный символ, не несущий смысловой нагрузки. Однако на рассматриваемом лицевом маточнике форма венца заметно отличается от всех изображений на копейках Федора и Бориса. По очертаниям она очень напоминает так называемую шапку Мономаха с ее меховой опушкой и сферическим верхом. Видимо, изготовление этого лицевого маточника преследовало конкретную задачу: изобразить не абстрактный образ правителя, а царя Бориса Федоровича, с атрибутами царской власти - с царским венцом на голове, в пышно украшенной одежде. И чтобы не оставалось никаких сомнений в том, кто изображен на монете, по сторонам изображения были помещены буквы Б и О. Их следует читать, без сомнения, как начальные буквы слов "Борис" и "Осподарь".

Этот тип копейки (его можно назвать "портретным") следует считать вариантом другого типа "престижной" копейки, появившейся при Федоре Ивановиче между 1596- 1598 гг., где по сторонам изображения ездеца были помещены буквы ГД-РЬ - "Государь" (табл. 2, М., 7-5). Видимо, оба маточника резал один и тот же мастер, пришедший в Москву из Пскова; его работы отличали особое изящество рисунка и умение правильно вписать изображение в круг, а также манера размещать буквы не только под ногами всадника, но и по бокам изображения.

Буква Б на лицевой стороне "портретной" копейки обозначала, что мастер-резчик получил приказание увековечить имя Бориса не только на оборотной стороне монеты, что соответствовало традициям оформления монет, но и на лицевой. Возможно, этот факт можно поставить в связь с повелениями Годунова, о которых сообщает Иван Тимофеев, рассказывая о крайнем честолюбии Бориса Федоровича. Так, он говорит о том, что царь потребовал "вопреки правилам первых самодержцев" писать свое имя "полным именованием", выписывая его в каждой строке, где имя его хотя бы и кратко будет упомянуто, и приказал "отнюдь не погрешить в таком полном наименовании, если в строках оно будет и часто повторяться"*.

* (Временник Ивана Тимофеева. - М.-Л.: Изд-во АН СССР, 1951. - С. 71, 240.)

Маточник оборотной стороны "портретной" копейки также отличался тщательностью и мастерством исполнения.

Особое значение, какое, несомненно, имел в денежном чекане Бориса Годунова этот "портретный" маточник, сказалось в том, что он стал самым употребительным в работе Московского денежного двора. В коллекции ОН ГИМ монеты этого типа по количеству составляют самую большую цифру - 839 экз. В кладах начиная с 1600 г. монеты с "портретной" лицевой стороной постепенно вытесняют все остальные типы московских копеек Бориса, неизменно занимая первое место по количеству. Несмотря на то что "портретный" лицевой маточник нес основную нагрузку в московском чекане Бориса и, следовательно, с него снималось гораздо больше чеканов, чем с других маточников, он прекрасно сохранился. Монеты не отражают практически никаких дефектов маточника, которые могли бы появиться в нем от долгого употребления. Если его и "почищали" в процессе эксплуатации, то очевидно, делали это очень бережно и искусно. В полной мере это относится и к оборотному маточнику "портретной" копейки. Видимо, не только художественные, но и технические качества этих орудий чеканки были выдержаны на высоком уровне. Безусловно, все это объяснялось особым декларативным звучанием "портретной" копейки, которая продолжала чеканиться до 1605 г.

Помимо пары маточников 4-2 в 1600 г. в производстве участвовали прошлогодние маточники (лицевые 1, 2, 3 и оборотный 1), которые образовали типы 1-2, 2-2, 3-2, 4-1.

В 1601 г. был приготовлен новый оборотный маточник - 3 и новый лицевой - 5. Эта пара, образовавшая тип 5-3, составила в коллекции ОН ГИМ всего 19 экз.; в кладах этот тип встречается редко. Основную нагрузку в 1601 г. по-прежнему несла пара 4-2.

В 1602 г. в работу включились два лицевых маточника времени Федора - с буквами с/М и МО (6 и 7) и оборотный 4. Наиболее устойчивым и употребительным оказалось сочетание лицевого "портретного" маточника 4 и нового оборотного - тоже 4. В коллекции ОН ГИМ монеты типа 4-4 представлены 175 экз.

В 1603 г. появился очередной новый оборотный маточник - 5, и привлекался старый лицевой маточник времени Федора Ивановича с буквами гдМОрь (8). Этот маточник используется также в сочетании со старым оборотным маточником 1600 г. (тип 8-2). Из прежних лицевых маточников работал только "портретный" (4). В 1603 г. количество выпускавшихся типов сократилось, что, однако, не обозначало сокращения объема чеканки на Московском денежном дворе.

Отметим одно важное обстоятельство: выбор для чеканки лицевых маточников обнаруживает определенную тенденцию - используются только наиболее престижные лицевые маточники - с именем и титулом царя (Б-О) или со словом, его заменяющим, - "Государь". Все значение этих совсем не случайных моментов в полной мере проявится в следующих, 1604-1605 гг.

Обратимся к Новгородскому денежному двору. Централизация денежного производства и образование Денежного приказа, безусловно, отразились на деятельности и этого двора, занимавшего в недавнем прошлом ведущее положение. Эти изменения выразились в новом оформлении новгородских копеек начиная с 1596 г. Уже при Федоре Ивановиче появляются первые датированные копейки со знаком денежного двора (копейки с буквами В/НО. РД, т. е. Великий Новгород, 104 г.). Для новгородских копеек отныне характерными становятся сухой рисунок, выполненный прерывистыми линиями, изображение скачущего во весь опор всадника, мелкая, небрежная надпись на оборотных сторонах.

Возможно, помещение дат на монетах было обусловлено близким знакомством новгородских денежников с традициями западноевропейского денежного дела, поскольку в Новгороде довольно частыми заказчиками выступали западные купцы со своими монетами, которые они приносили на денежный двор для перечеканки их в русские копейки. Однако, перенимая прием датировки монет, новгородские денежники оставались верными отечественной технологии: даты резались вместе с изображением на маточнике и каждый год вместе с датой приходилось менять весь маточник. Этим обстоятельством следует объяснить еще одну характерную особенность новгородских копеек - их крайне плохую сохранность. Происходило это потому, что монеты чеканились штемпелями, количество и качество которых было ограничено сохранностью маточника, а последний на всем протяжении его эксплуатации ни разу не подчищался, поскольку срок его использования укладывался в один год.

Новгородские копейки 1596-1603 гг., сохраняя стилистическую близость между собой, тем не менее по соотношению штемпелей резко делятся на две изолированные группы, не имеющие общих поштемпельных связей. В первую входят монеты 1596 - 1599 гг., во вторую - монеты 1600-1603 гг. Первый выпуск новгородских копеек Бориса - копейки с буквами В/НО. РЗ (1599 г.) - оказывается изолированным от прочих копеек Новгородского денежного двора, появившихся позже. С новгородскими же копейками Федора его связывает использование общего оборотного штемпеля (табл. 3, Н., 1-г). Копейки 1600-1603 гг. образуют группу, тесно связанную между собой общностью штемпелей, переходивших из одного года в другой. Обычно каждый год в производстве участвовали два лицевых и два оборотных маточника; однако основную нагрузку несла обычно одна пара, вторая использовалась, видимо, как вспомогательная.

Заметная грань, разделяющая новгородские монеты 1596-1599 гг. и 1600-1603 гг., заставляет думать, что около 1600 г. какие-то перемены произошли и на Новгородском дворе. Уже приходилось говорить, что размах денежного производства в Новгороде в 60-70-х годах XVI в. вызвал необходимость расширить помещение старого денежного двора на Торговой стороне, для чего был приобретен большой двор на Рогатице. Однако упадок экономики и резкое сокращение объема чеканки, последовавшее в 80-90-х годах, сделали новое помещение ненужным, и оно оставалось неиспользованным. Тем не менее более поздние источники свидетельствуют, что Новгородский двор все же переместился на Рогатицу. Произошло это, судя по всему, на рубеже XVI и XVII вв.

После изгнания из Новгорода шведских интервентов было произведено обследование денежного двора, место расположения которого указано "в Рогатицы". Опись, составленная в результате обследования, сообщает, что на денежном дворе хранились 15 маточников "вершников" и 14 маточников "исподников прежних государей"*. Названы также два "полуденежных матошника... верхней да исподней", т. е. маточники для чеканки полушек. Это указание оказывается чрезвычайно важным, так как благодаря ему можно установить содержание перемен на Новгородском дворе в интересующий нас период. В 1617 г. "прежними государями" были Иван IV, Федор Иванович, Борис Федорович, Дмитрий Иванович, Василий Иванович и Владислав Жигимонтович. Известно, что на Новгородском дворе чеканились монеты с именами этих царей. Однако если подсчитать все известные по монетам маточники, то чйсло их намного превысит указанное в описи количество. Если же начать подсчет в обратном порядке, с новгородской копейки Владислава, то указанные в документе 15 "вершников", т. е. лицевых маточников, и 14 "исподников", т. е. оборотных маточников, как раз закончатся на копейке 1599 г., не включая ее**.

* (Опись Новгорода 1617 г. - Вып. 1 (3). - С. 135.)

** (Мы еще вернемся к этому важнейшему документу при рассмотрении вопроса о работе Новгородского двора при шведской оккупации в первые годы царствования Михаила Федоровича. Здесь же считаем нужным заметить, что при подсчете количества лицевых и оборотных новгородских маточников лицевые маточники Н., 10, 11 и 12, 13 следует считать не за четыре, а за два, так как в обоих случаях использовался только один из маточников, на котором менялась лишь дата.)

Вряд ли такое совпадение может быть случайным. Видимо, оно свидетельствует о том, что на Новгородском денежном дворе, который помещался в Рогатице, хранились датированные маточники начиная с 1600 г. Более ранние маточники в Опись не попали. Логично допустить, что они оставались на старом денежном дворе на Торговой стороне вместе со всем оборудованием. Из этого следует, что первый выпуск новгородских копеек 1599 г. мог быть сделан в старом помещении, а начиная с 1600 г. денежный двор переводится на Рогатицкую улицу, где готовятся новые маточники. Весь штат денежного двора, включая резчика монетных штемпелей, тоже переводится на новый двор; об этом говорит отсутствие различий в стилистике новгородских копеек после 1600 г. Однако какие-то технические изменения в денежном производстве все же имели место. Об этом позволяет судить тот факт, что до 1600 г. восемь датированных маточников обслуживались всего двумя оборотными, а после 1600 г. на каждый год стали готовить по два оборотных маточника.

Следовательно, третий этап чеканки монет Бориса Годунова для Новгородского двора ознаменовался переводом его в новое помещение и рядом технических усовершенствований. Известны копейки 1599 г. с буквами В/НО. РЗ (табл. 3, Н., 1-1), приготовленные на старом дворе, и серия копеек нового, Рогатицкого двора: копейки 1600 г. и последующих годов (табл. 3, Н., 2-2 и след. типы).

1603-й год составляет особую веху в новгородском чекане. Появившиеся в этом году новые лицевые и оборотные маточники представляют собой две резко отличающиеся группы, разделенные и различием стилистических приемов, и отсутствием связей по штемпелям. Первая группа образована двумя парами маточников (8-7 и 9-8), выполненными в традиционной новгородской манере (скачущий всадник, рвущийся рисунок, мелкие, сухие буквы) и примыкающими по стилю к копейкам 1600-1602 гг. Отсутствие связей по штемпелям между копейками 1603 г. и предыдущими выпусками объясняется тем обстоятельством, что обе пары маточников были в производстве недолго - ив кладах, и в коллекциях эти монеты встречаются сравнительно редко, - из-за чего не успела возникнуть потребность в использовании дополнительных прошлогодних штемпелей, как это случилось в предыдущие годы.

Другая группа копеек 1603 г. образует совершенно новое явление в новгородском чекане. Непохожие на новгородскую манеру сочные, округлые линии дают выразительное изображение всадника, который скачет, но не так стремительно, как это свойственно всадникам на остальных новгородских копейках. Другой характер приобретает и надпись. Буквы делаются крупнее и выразительнее, хотя приемы написания наиболее характерных букв Ф, Я, В остаются свойственными для палеографии новгородских монет. Оба типа копеек 1603 г., в сущности, образованы практически одной парой маточников (10-9, 11-9). Лицевой маточник 10 имел в первоначальном виде под конем буквы ГЕ/HPAI, но, видимо, из-за бессмысленности сочетания ГЕ эти буквы убрали, и под конем остались только буквы HPAI (лицевая сторона 11). Парой 11-9 было отчеканено большинство монет 1603 г. Эти копейки, изолированные и от более ранних новгородских монет, и от другой группы копеек 1603 г., оказываются тесно связанными общими штемпелями с более поздними копейками Годунова, датированными 1604 и 1605 гг. Обнаруживается и стилистическая близость копеек 1603 г. (10-9 и 11-9) с новгородскими копейками 1604 и 1605 гг.

Это наблюдение позволило И. Г. Спасскому в свое время выдвинуть предположение о том, что перевод Новгородского двора на Рогатицу произошел в 1603 г.* Однако события 1603 г. имели гораздо более глубокий смысл, принципиально важный для судеб не только новгородской, но и общерусской чеканки, а перевод двора "в Рогатицы", как показали данные нумизматики и письменных источников, совершился несколькими годами раньше. Конечно, можно связать появление нового стиля изображений и надписей с началом работы нового резчика, как это делает И. Г. Спасский. Но важно отметить, что и изображения, и надписи новых маточников с 1603 г. подражают московским образцам. Нет никаких данных о том, был ли новый мастер москвичом, присланным с Московского двора в Новгород, или же это был новгородский мастер, с какого-то момента начавший работать в московской манере, может быть, по готовому образцу. Учитывая положение Московского двора, который являлся одновременно центральным органом управления всеми денежными дворами в стране, переход к московскому стилю в оформлении монет на Новгородском денежном дворе представляется весьма многозначительным фактом. В полной мере значение этого события раскроется в следующем, 1604 г.

* (Спасский И. Г. Денежное обращение в Московском государстве ... - С. 316.)

Имеется еще одно обстоятельство, свидетельствующее о принципиальном характере перемен 1603 г. На всех новгородских монетах начиная с 1596 г. знак денежного двора обозначался буквами В/НО: буква В помещалась над остальными. Эти буквы расшифровывались как название города - Новгород Великий. С 1603 г. буква В навсегда исчезает с монет. На лицевом маточнике 10 вместо нее помещены буквы ГЕ, которые можно прочесть как испорченное "Господин" (нередкое наименование города - "Господин Великий Новгород", что и отразилось в монетах 1603 г.). Но и эти буквы были счищены, и в работу пошел маточник, который содержал только начальную букву названия города и дату: HPAI. Представляется, что в сочетании с заменой новгородского стиля московским урезанное, "непрестижное" название города на монете, обозначающее только место чеканки - Новгород, было направлено на борьбу с остатками сепаратизма новгородцев и утверждало московское влияние.

Третий денежный двор Московского государства - Псковский, судя по монетам, занимал самое скромное место в системе монетного производства во время царствования Бориса Годунова. Если на Московском дворе взаимодействовали 8 лицевых и 6 оборотных маточников, на Новгородском - 13 лицевых и 11 оборотных, то в Пскове - только 5 лицевых и 5 оборотных маточников. Совершенно очевидно, что Псковский денежный двор не имел своего мастера-резчика. Наиболее популярный в псковском чекане тип единственной датированной копейки 1599 г. с буквами и датой ПСРЗ (табл. 3, П., 1-1) происхождением своим был обязан, безусловно, новгородскому мастеру, который резал маточники для монет 1596-1599 гг. Это сходство обнаруживается не только благодаря наблюдениям над стилистикой рисунка и надписи. В коллекциях и кладах изредка встречаются копейки, лицевые стороны которых чеканены штемпелем ПСРЗ, а оборотные - штемпелем новгородской копейки В/НО. РЗ, и наоборот, копейки с лицевой стороной В/НО. РЗ и оборотной псковской. Объясняется появление этих копеек, видимо, тем, что Псковский двор обслуживался Новгородским двором некоторое время после перевода последнего "в Рогатицы". Или пару маточников 1599 г. передали в Псков, или же в Новгороде оставили чеканы, снятые с маточников ПСРЗ, но где-то на одном из этих денежных дворов были чеканены эти "новгородско-псковские" или "псковско-новгородские" копейки с датой 1599 (РЗ).

После использования маточника ПСРЗ на Псковском дворе (он использовался не только в 1599 г., но много дольше) был взят лицевой маточник ПС времени Федора, который в сочетании с оборотным маточником 1599 г. образовал тип 2-1. Это произошло, видимо, в 1600 г., а в 1601 г. вновь привлекается лицевой маточник времени Федора (табл. 3, П., 3). В 1600 г. был вырезан оборотный маточник - 2, где имя Бориса было написано в архаичной манере - без отчества. В 1601 г. был вырезан еще один новый оборотный маточник - 3, где имя царя получило отчество; судя по характеру надписи, этот последний оборотный маточник делал местный, псковский резчик, плохо владевший профессиональным мастерством. Этот маточник выполнен очень беспомощно по сравнению с оборотными маточниками 1 и 2, которые, видимо, делал новгородский или московский мастер.

1603-й год в Пскове тоже отмечается важными изменениями. В этом году появляется новая пара маточников 4-4. Лицевой и оборотный маточники 1603 г. обнаруживают заметные стилистические особенности, присущие московскому стилю. Оборотный маточник к тому же использовался в московском чекане (М., 6). Лицевой маточник 4 имеет большое сходство с московскими маточниками 5 и 7. Все это позволяет думать, что псковские маточники 4-4 готовил московский мастер.

Таким образом, и в Пскове с 1603 г. появляется московский стиль, причем здесь прямо используется московский оборотный маточник, а для изготовления лицевого маточника привлекается московский мастер, который готовит маточник специально для Псковского двора. Чеканкой монеты типа 4-4 в Пскове, как и в Новгороде в том же, 1603 г., начинается господство московского стиля в оформлении монетного поля.

предыдущая главасодержаниеследующая глава


© Злыгостев Илья Сергеевич - подборка материалов, оформление, оцифровка, статьи; Злыгостев Алексей Сергеевич - разработка ПО. 2001-2017
При копировании материалов проекта обязательно ставить активную ссылку на страницу первоисточник:
http://vsemonetki.ru "VseMonetki.ru: Нумизматика и бонистика"