Людмила Розанова."Дукаты, талеры, дублоны"

Тайна Утеса Персе

Тайна Утеса Персе

С трудом сохраняя равновесие на скользком выступе скалы, Джордж из предосторожности еще раз дернул только что вогнанный крюк. "Вроде не шатается",- с усталым безразличием подумал он, закрепляя на крюке веревку. Обессиленный, он приник к шершавому холодному камню, чтобы дать передышку измученному телу. Джордж был опытным альпинистом, но то, что ему пришлось испытать вчера и сегодня, не шло ни в какое сравнение с предыдущими восхождениями. Триста футов по отвесной скалев густом, как сметана, предутреннем тумане, когда порой не видно даже кончиков собственных пальцев! Он вбил десятки крючьев, цеплялся чуть ли не зубами, чтобы преодолеть за два утра отрезок, на который в обычных условиях ушло бы три-четыре часа. Впрочем, в ясную погоду его сняли бы с утеса на первой же сотне футов.

Джордж пересчитал висевшие у пояса скальные крючья. Двенадцать штук. Значит, еще ярдов на шесть ближе к цели. "Ничего, до вершины осталось каких-нибудь сто пятьдесят - двести футов. Завтра во что бы то ни стало буду там",- постарался приободрить он себя.

Внезапно снизу, где в небольшой лодке у подножья скалы остался Генри, донеслись неясные голоса. Джордж вздрогнул, чуть было не сорвавшись с узенького карниза. "Неужели все-таки накрыли? - от отчаяния руки и ноги стали ватными: вся его многочасовая эквилибристика на мокрой стене оказалась напрасной.- Нет, это просто местные рыбаки",- успокоил он себя, хотя прекрасно понимал, что ни один нормальный человек не отправится ловить рыбу в такую погоду. Это могли быть только полицейские. И словно для того, чтобы рассеять его сомнения, снизу прозвучал рев мегафона:

- Мистер Крафт, мистер Крафт! Немедленно спускайтесь, немедленно спускайтесь! Мистер Крафт...

Джордж оцепенело смотрел в клубящуюся белесую мглу у себя под ногами. Итак, тщательно разработанное предприятие все же провалилось. Клад капитана Дюваля ускользнул от них, когда до него, казалось, оставались считанные метры.

...Во всей Канаде для скалолазов едва ли сыщется другой такой "орешек", как похожий на торчащий из воды кривой орлиный коготь утес Персе у восточного побережья полуострова Гаспе. И все же вот уже двести лет, подобно магниту, он притягивает к себе охотников за кладами. Десятки смельчаков старались взобраться на него, но все были вынуждены отступить. Персе действительно неприступен. С трех сторон его окружают подводные камни и скалы, закрывающие подход к утесу. С четвертой - вертикальная стенка, ближе к вершине переходящая в нависающий над водой огромный выступ.

Немало попыток покорить Персе заканчивалось трагически. Причем больше всего погибших приходится именно на этот единственно возможный путь к вершине: скалолазы срывались, пытаясь преодолеть стенку с отрицательным наклоном, когда до цели было, что называется, рукой подать. Чтобы положить конец бессмысленной гибели людей, парламент провинции Квебек принял специальный закон, запрещающий восхождения на утес Персе и налагающий немалый штраф на нарушителей.

И все же паломничество к утесу Персе не прекращается. Каждый год с приходом весны, когда на юг тянутся караваны гусей, в окрестностях утеса появляются небольшие группы с палатками и надувными лодками. И хотя все они выдают себя за охотников или любителей рыбной ловли, местные жители лишь скептически посмеиваются: слишком уж красноречивы их битком набитые рюкзаки с веревками, крючьями и другим альпинистским снаряжением. Да и свои лагеря они стараются разбить обязательно поближе к вожделенному утесу.

Скалолазы идут на приступ Персе вовсе не из спортивного азарта. Их манят на вершину сокровища пирата Дюваля. В отличие от Кидда, Моргана, Черной бороды и других знаменитых флибустьеров он не был звездой первой величины среди членов "свободного братства", промышлявших морским разбоем у берегов Америки. И если его имя вошло в историю пиратства, то этим Дюваль обязан исключительно незаурядной выдумке, которую он проявил, припрятывая награбленные богатства.

Если верить преданиям, когда английские военные фрегаты блокировали шлюп Дюваля у полуострова Гаспе, пират решил укрыть сундук с золотом и драгоценными камнями в одной из расщелин на вершине утеса Персе. Проводник-индеец показал пиратам, как вскарабкаться на небольшую площадку на скале, высившейся рядом. Оттуда один из канониров Дюваля принялся обстреливать из мушкета вершину утеса пулями, к которым был прикреплен прочный линь. Наконец после множества неудачных попыток одна из них все же перелетела через Персе и повисла в нескольких десятках футов над водой. Каким-то образом пираты ухитрились зацепить болтающийся колец линя. Дальше дело пошло проще. К линю привязали толстый канат и тоже протащили через зазубренный выступ у вершины. Кто-то из матросов взобрался по канату наверх, с помощью поднятых туда талей втащили сундук с драгоценностями и спрятали его в расщелине. Но Дюьаль на этом не успокоился. Чтобы обезопасить свои сокровища, он приказал подтянуть на скальную площадку, откуда был заброшен линь, бочку пороха и взорвал ее. Вместе со скалой взрыв обрушил и изрядный кусок самого утеса, образовав тот самый непреодолимый выступ; что позднее стоил жизни многим скалолазам, пытавшимся добраться до клада капитана Дюваля.

Конечно, любая легенда, пусть даже самая правдоподобная, не смогла бы столько лет подогревать интерес кладоискателей к неприступному утесу. Секрет в другом. Еще в прошлом веке богатый канадец по имени Кингсли загорелся идеей подтвердить или опровергнуть саму возможность существования пиратского клада на вершине Персе. Поскольку никаких достоверных документов на сей счет не сохранилось, Кингсли обратился за помощью к геологам. За большое вознаграждение он пригласил двух видных специалистов и попросил их дать заключение: является ли злополучный выступ у вершины результатом естественных геологических процессов или же он образовался в результате взрыва?

Геологи провели на Гаспе около месяца, обследовали все окрестные скалы и утесы, собрали массу образцов горных пород. Затем они засели за расчеты. Именно их выводы до сих пор не дают покоя кладоискателям. Утес действительно имеет необычную для здешних мест конфигурацию, поскольку его верхняя часть под острым углом выступает над остальным массивом. Если бы когда-то часть монолита откололась под влиянием погодных условий или по иным природным причинам, то трещина скорее всего прошла бы от основания до вершины без крутого излома. Следовательно, весьма вероятно, что разлом был вызван взрывом.

Ничего более определенного геологи сказать не могли. Но и этого оказалось достаточно, чтобы существование клада на утесе Персе стало считаться "научно подтвержденным" фактом. В наши дни охотники за ним неоднократно пытались использовать вертолеты. Однако оказалось, что и этот путь исключен. Иглоподобная вершина не дает вертолету возможности зависнуть над утесом, чтобы спустить на тросе поисковиков. Если же попытаться произвести десантирование с большой высоты, то постоянно дующие там сильные ветры наверняка разобьют смельчака об острые скальные выступы. Так что до сих пор никто не может ответить, соответствует ли истине заманчивая легенда о кладе капитана Дюваля.

Пиратское заклятье

"Призываю Вельзевула и всех его демонов сохранить тайну этого клада. И пусть тот, кто дотронется до моего золота, знает, что обратный путь его будет не длиннее лезвия ножа",- так, если верить легендам, звучало пиратское заклятье. Оно якобы произносилось над тем местом, где зарывались сокровища, и, как сказали бы теперь, попав в единое информационное поле Земли, затем надежно охраняло спрятанный клад. Именно пиратским заклятьем многие объясняли неудачи, которые преследовали кладоискателей на "Острове сокровищ" - острове Кокос, затерянном в Тихом океане в трехстах милях от Галапагосов. На этом крошечном осколке суши - четыре на две мили - побывало больше пятисот экспедиций, но ни одна из них не нашла никаких ценностей.

Впервые о Кокосе заговорили в 40-х годах прошлого века, когда Америку облетела весть, что на нем спрятаны так называемые "сокровища Лимы". Их история уникальна даже для того времени, когда людей трудно було удивить самыми фантастическими приключениями. 7 сентября 1820 года в перуанском порту Кальяо на шхуну "Дорогая Мэри" было погружено огромное количество драгоценностей: золотые слитки и усыпанные брильянтами распятья; сабли, эфесы которых переливались драгоценными камнями, и жемчужные ожерелья; тяжелые платиновые браслеты с рубинами и изумрудами, огромные золотые сосуды и прочая утварь многочисленных католических храмов Лимы. Особенно выделялась отлитая из чистого золота, почти двухметровая статуя пресвятой девы Марии с младенцем на руках. Все эти сокровища собрала лимская знать, чтобы переправить в Испанию, поскольку к столице вице-королевства подходила повстанческая армия генерала Хозе де Сан-Мартина.

Но капитан шхуны Томпсон сговорился с командой: ночью часовые, охранявшие ценности, были перебиты, а "Дорогая Мэри" ушла из Кальяо. На четвертый день плавания она достигла Кокоса. Раньше Томпсон никогда не был там, но слышал, что на острове обитают лишь ядовитые змеи да москиты. Лучшего места, чтобы спрятать сокровища, даже не придумать. Однако осуществить заду-манное оказалось не так-то просто. С моря Кокос выглядел неприступной темно-зеленой скалой. Из кипящего белой пеной прибоя, словно крепостные стены, вздымались отвесные береговые обрывы. Томпсон долго кружил вокруг острова, прежде чем рискнул зайти в одну из двух бухт под названием Чатам. Три дня ушло на то, чтобы переправить со шхуны на берег многие тонны драгоценностей и укрыть их. Когда работа была уже закончена и "Дорогая Мэри" готовилась к выходу в море, в бухту ворвался испанский фрегат. Его командир догадался, что наиболее вероятным местом, куда могла направиться ускользнувшая из Перу шхуна, был находящийся в стороне от торговых путей Кокос.

После короткой схватки преступники сдались. Испанцы не стали тратить время на суд - всю команду "Дорогой Мэри", кроме капитана и штурмана, вздернули на реях фрегата. Этих двоих оставили с расчетом на то, что под пытками они выдадут место, где зарыли сокровища. Фрегат снялся с якоря и взял курс на Панаму, куда бежали правители вице-королевства. Пленников же заковали в кандалы и бросили в канатный ящик. Вскоре штурман, заболевший на Кокосе желтой лихорадкой, умер. А Томпсону по прибытии в порт удалось каким-то чудом бежать. Впоследствии он поселился на Ньюфаундленде, где прожил двадцать лет. Все эти годы его не оставляла надежда вернуться на Кокос и забрать клад.

Эта надежда была близка к осуществлению, когда беглец познакомился с капитаном английского брига Джоном Киттингом, готовившимся к плаванию из Ньюфаундленда в Вест-Индию. В обмен на тайну клада капитан согласился отправиться с ним на Кокос. Но во время перехода к Веракрусу Томпсон слег. Перед смертью он передал Киттингу карту острова, на которой крестом было помечено место, где зарыты сокровища, а также сообщил направление и расстояние от последнего ориентира до потайного входа в "золотую" пещеру.

Киттинг встал перед дилеммой: поделиться тайной с командой или же действовать в одиночку? После долгих размышлений он выбрал третий вариант - пригласил в компаньоны своего старого приятеля капитана Боуга, которого случайно встретил в Мексике. Вдвоем они всегда смогут держать матросов в повиновении, считал он. За многомесячное плавание вокруг мыса Горн, когда бриг трепали жестокие штормы или держал в своих цепких объятиях мертвый штиль, Киттинг не раз подумывал, не отказаться ли от сомнительной затеи, но успевшая завладеть им одержимость, эта неизбежная болезнь всех кладоискателей, брала верх.

Наконец судно подошло к острову. Первыми на берег были отпущены матросы, истосковавшиеся по твердой земле. Лишь на следующий день туда под видом охоты сошли капитаны. По карте они быстро отыскали потайной ход и оказались в пещере среди сказочных богатств Лимы. И тут ими овладел страх: если команда узнает о сокровищах она наверняка взбунтуется и потребует своей доли. Поэтому из осторожности Киттинг и Боут ограничились тем, что набили карманы драгоценными камнями, и вернулись на судно. На следующее утро они повторили вылазку, через день опять.

Странное поведение капитанов вызвало подозрение у матросов. На кого можно охотиться на этом богом забытом крошечном клочке суши, где кишат ядовитые змеи, ящерицы, пауки, крылатые муравьи, а воздух звенит от туч москитов? Матросы решили выяснить истинную цель их вылазок и тайком отправились за капитанами. Но те заметили слежку и изменили маршрут. К сожалению, это не помогло. Когда к вечеру Киттинг и Боуг взошли на палубу брига, их окружила разъяренная толпа матросов. Предъявив своему капитану мешочек с брильянтами, обнаруженный в его каюте, они поставили ультиматум: или клад будет разделен на всех "по справедливости", или... На размышление командиру дали десять часов. Однако ночью пленникам удалось бежать: они отвязали шлюпку, доплыли до берега и спрятались в зарослях. Поиски беглецов и клада продолжались целую неделю. Потом, никого и ничего не обнаружив, матросы поделили между собой бриллианты из капитанской каюты, подняли паруса и покинули остров.

Через месяц к Кокосу подошло американское китобойное судно, чтобы запастись свежей водой. Когда посланные за ней высадились на берег, их встретил истощенный, обросший бородой человек с безумным блеском в глазах. Это был Киттинг. Он рассказал, что его команда подняла мятеж, захватила бриг, намереваясь заняться пиратским промыслом, а к нему проявила "великодушие", оставив на острове умирать голодной смертью. О своем компаньоне Боуге капитан даже не упомянул. Предполагают, что Киттинг убил его в пещере при дележе клада.

С китобоями он вернулся на Ньюфаундленд. По слухам, ему удалось тайком провезти лишь горсть драгоценных камней. Впрочем, их хватило Киттингу на целых семь лет, до конца его жизни. Перед смертью капитан поведал о всем случившемся своему другу Фицджеральду. Но тот, не имея средств, так и не сумел организовать экспедицию за сокровищами. В конце концов,. тайна острова Кокос получила в Америке огласку, и туда потянулись охотники за золотом.

Теперь уже трудно сказать, что заставило Фицджераль- Да раскрыть историю Киттинга. Достоверно известно одно: все, кто после этого капитана искал пещеру, уезжали с Кокоса ни с чем. Подводила карта Томпсона, почему-то оказавшаяся неверной. Возможно, перед смертью Киттинг раскаялся в убийстве Боуга и изменил ее, чтобы запутать будущих претендентов на клад. Ведь "сокровища Лимы", обрекшие на гибель экипаж "Дорогой Мэри", не принесли счастья и ему. Пусть же другие избегнут соблазнов и преступлений, примерно так мог рассуждать Киттинг. Со временем развелось великое множество "карт Томпсона". Ловкие дельцы нажили капиталы на их продаже. Причем на одних копиях пещера была обозначена у горы в глубине острова; на других - на самом берегу, среди высоких скал; на третьих место клада указывалось не в пещере, а под землей.

Шли годы, история Томпсона, Киттинга и Боуга стала восприниматься просто как увлекательная легенда. И вот, когда интерес к "Острову сокровищ" почти угас, в Америке распространились слухи, что на Кокосе есть еще один клад, зарытый знаменитым пиратом Бенито Бонито, вошедшим в историю под кличкой Кровавый меч.

Все началось с приезда в Сан-Франциско из Австралии некоего Джона Уэлча с женой Мэри, которая будто бы была подругой Кровавого меча. В интервью репортерам скандальной хроники она заявила, что тридцать три года назад, когда ей только минуло восемнадцать лет, в Панаме ее похитил Бенито Бонито - пират, чье имя вселяло ужас в сердца всех, кто жил в тех "страшных местах". Причем Бенито Бонито, по ее словам, вовсе не испанец и не португалец, а "английский джентльмен удачи", его настоящее имя Александр Грэхам. Да, тот самый Грэхам, который при Трафальгаре командовал бригом "Девоншир" и отличился в сражении, принесшим громкую славу адмиралу Нельсону. Поскольку при раздаче наград Грэхама обошли, он обиделся и самовольно отплыл в Вест-Индию "поохотиться на флибустьеров". Однако, выйдя в открытое море, недавний герой объявил команде, что решил сам стать пиратом. Большая часть матросов предпочла остаться с ним, а тех, кто отказался, высадили на берег при заходе на Азорские острова. Близ мексиканского порта Акапулько Грэхам, который взял себе новое имя Бенито Бонито, встретил пять испанских судов и, не раздумывая, атаковал их. Три были потоплены огнем пушек "Девоншира", два захвачены в жестокой абордажной схватке. Правда, бриг Кровавого меча тоже получил множество пробоин. Тогда Бенито Бонито со своим экипажем перебрался на галеон "Релампаго", перебив всю его команду.

Добыча пиратов была огромной. Чтобы не рисковать ею, "Релампаго" взял курс на остров Кокос. Там в бухте Уэйфер сокровища выгрузили на берег. Затем по приказу Грэхама-Бонито матросы вырыли шахту, со дна которой десятиметровый коридор вел в подземную пещеру. В ней и было спрятано отнятое у испанцев золото. Четырнадцать человек из шайки Бонито, получившие ранения, остались на Кокосе под присмотром судового хирурга и Мэри Сам Кровавый меч вышел в море на очередную охоту. И опять ему сопутствовала удача. Через полгода он вернулся с новой добычей, не меньше первой.

Третий пиратский рейд Бонито, в который он взял и Мэри, оказался последним. Два королевских фрегата настигли "Релампаго" у берегов Коста-Рики и загнали его на отмель. Пираты были схвачены. Зная, что его ждет, Грэхам передал Мэри план местности с указанием, где спрятаны сокровища. В тот же день на глазах юной красавицы королевские эмиссары повесили Бонито вместе с двадцатью тремя его сообщниками. Тех из его шайки, кто раскаялся, включая Мэри, привезли в Лондон. Королевский суд заменил им смертную казнь каторгой. Мэри сослали в Тасманию. Там-то она и вышла замуж за Джона Уэлча, который, отбыв срок наказания, стал старателем и после золотой австралийской лихорадки 1852 года приехал в Сан- Франциско состоятельным человеком.

В рассказанную Мэри Уэлч романтическую историю поверили несколько богатых предпринимателей, согласившихся финансировать экспедицию на остров Кокос. В Сан-Франциско была создана компания кладоискателей, закупившие все необходимое снаряжение. В начале 1854 года из бухты Золотые Ворота - это сочли добрым предзнаменованием - отплыл пароход "Фрэнсис Эл Стил", на борту которого находилась со своей картой бывшая подруга пирата.

Высадившись на остров и осмотрев берег, она заявила, что не может точно определить, где должен быть вход в пещеру, поскольку за тридцать четыре года местность сильно изменилась. Тогда начали искать клад по предполагаемым ориентирам. Прорыли больше десятка тоннелей, множество шахт-колодцев, но так ничего и не обнаружили. А поскольку кончилась взятая с собой провизия, экспедиция была вынуждена вернуться в Сан-Франциско. Синдикат лопнул, однако Мэри Уэлч сумела дорого продать пиратскую карту и безбедно дожила свой век в Калифорнии.

Впрочем, неудачное предприятие имело неожиданные последствия. Как это ни парадоксально, но тот факт, что на "Острове сокровищ" никакого золота не нашли, был воспринят как доказательство его существования. "Ведь дельцы - люди умные, они не станут бросать деньги на ветер. Раз искали, значит, золото там есть. Просто не подвезло, пиратское заклятье помешало",- примерно так рассуждала широкая публика.

Новый ажиотаж вокруг острова Кокос, захвативший не только Америку, но и Европу, вызвал немец Август Гисслер. В 1894 году он подписал с правительством Коста-Рики соглашение о предоставлении ему права на колонизацию острова. При этом Гисслер заявил, что намерен разыскать третий, дотоле никому еще не известный клад - сокровища инков. По его сведениям, древние жители Перу, когда их страну нещадно грабил Франсиско Писарро, перевезли сюда часть храмовых сокровищ, которые им удалось спасти от алчных конкистадоров. В случае успеха половина найденных ценностей переходила в казну Коста-Рики.

Немец прибыл на Кокос со своей женой. Действовал он с чисто немецкой педантичностью. Сначала построил дом, развел огород, наладил ловлю и заготовку впрок рыбы. Потом, тщательно изучив остров, приступил к поиску клада по заранее намеченному плану: копал в ста различных местах, пока его заступ не упирался в скалу. Гисслер оказался человеком упорным, о чем свидетельствует хотя бы то, что он добровольно занимался этим каторжным трудом... двадцать лет! На двадцать первом году немец все же нашел золото - в траве блеснул испанский дублон чеканки 1788 года. После этого одержимый землекоп забросил свой заступ в море, ибо пришел к выводу, что никаких кладов на острове нет, а золотая монета могла выпасть из кармана его предшественников.

Это был удар, которого не перенесла жена кладоискателя. Ну а сам он в конце 1914 года покинул Кокос на американском пароходе, доставившем очередную партию охотников за сокровищами. Перед отплытием немец продал им налаженное за долгие годы хозяйство. Он искренне старался убедить американцев не тратить зря силы и время. Ведь кроме него за двадцать лет на острове побывало немало кладоискателей, в том числе большая англо-французская экспедиция, и все тоже уезжали ни с чем. Увы, вновь прибывшие не вняли доброму совету старожила и остались на Кокосе. Правда, их энтузиазма хватило всего на полгода.

В 1926 году на острове появился знаменитый автомобильный гонщик Малькольм Кэмпбелл с верой в успех и с картой Томпсона в руках. Надеясь добраться до "сокровищ Лимы", он вложил в экспедицию сорок тысяч фунтов стерлингов. Однако уже через месяц самонадеянный смельчак в панике бежал с Кокоса. Его прогнал страх. В первый же день, когда Малькольм улегся спать в своей палатке, он услышал, как его пес зарычал и выскочил в темноту. Кэмпбелл выглянул наружу. У входа, поджав хвост, жалобно скулила его собака. Англичанину стало страшно. Он почувствовал, что из зарослей за ним зорко следят чьи-то невидимые глаза. Где-то совсем рядом с лагерем раздался отвратительный странный вой, постепенно перешедший в пронзительный свист, от которого заломило в ушах. Причем такая какофония стала повторяться каждую ночь. Кэмпбелл не верил ни в бога, ни в черта, ни тем более в пиратское заклятье или в то, что души погибших здесь кладоискателей сторожат сокровища. Но ведь кто-то же скрывался в ночном мраке? И тут он вспомнил о старом предании, которое гласило, что еще в начале XVI века несколько инков, спасаясь от испанских конкистадоров, нашли убежище на Кокосе. Побывавшие здесь за три года до него члены другой экспедиции рассказывали, будто бы они чуть ли не сами видели индейцев, живущих на острове. Можно только гадать, ищут или охраняют потомки инков клад. Во всяком случае при приближении к Кокосу любого судна эти люди тушат свои костры и уходят на гору, покрытую непролазными зарослями. На приезжих индейцы не нападают, но зато насылают на них порчу. И если те вовремя не покидают "Остров сокровищ", то болезнь сводит их в могилу. Кэмпбелл здраво рассудил, что своя жизнь дороже любых богатств, и решил не испытывать судьбу.

Тем не менее паломничество на Кокос не прекращалось. Некоторые кладоискатели побывали там по нескольку раз. Так, американец Форбз, фермер-цитрусовод из штата Калифорния, предпринял пять попыток отыскать "сокровища Лимы". Изучив по документам свою родословную, он установил, что Томпсон приходится ему прадедом. Поэтому достоверность хранившейся в семье Форбзов карты острова с пометкой, где зарыт клад, не вызывала у фермера сомнений. И лишь пятая и последняя экспедиция на Кокос в 1905 году убедила цитрусовода в том, что он сделал непростительную глупость, продав свою ферму в расчете на наследство предка. Англичанин Альберт Эдвардз трижды безрезультатно пытал счастье в "Мекке кладоискателей". По возвращении из последней экспедиции в 1953 году он заявил газетчикам: "Я рад хотя бы тому, что остался жив. Ведь далеко не всем так повезло. Одних настигла смерть в бурунах при попытке высадиться на берег, другие пали от рук убийц, третьи умерли от укусов ядовитых змей или стали жертвами тропической лихорадки".

Неужели над "Островом сокровищ" действительно тяготеет пиратское заклятье? Иначе чем объяснить бесконечную цепь неудачных экспедиций? Рано или поздно ученые- историки не могли не заинтересоваться этой загадкой и не попытаться найти ответ. И начали они с главного: а был ли вообще спрятан клад на острове Кокос?

Одним из первых, кто усомнился в достоверности легенды о капитане "Дорогой Мэри", был американец Гарри Ризберг. Вместе с историками лимского университета он тщательно изучил ход событий, связанных с освобождением генералом Хосе де Сан-Мартином Аргентины, Чили и Перу от испанского владычества. Оказалось, что ни в одном из архивов нет письменных свидетельств вывоза ценностей из городского собора Лимы и погрузки их на какое-либо судно в порту Кальяо. Действительно, в момент наступления армии повстанцев знать и представители высшего духовенства бежали из столицы к морю, но историки не нашли никаких подтверждений того, что они намеревались отправить свои ценности в Испанию. Чтобы не оставалось сомнений, Ризберг поехал в Лиму. В кафедральном соборе, в нише над алтарем, он увидел золотую статую девы Марии. Целая и невредимая она стояла с младенцем - Христом на руках в окружении двенадцати золотых апостолов. Один из самых старых служителей собора заверил американца, что с момента основание храма статуя из него не выносилась и что армия Сан-Мартина не покушалась на нее.

Не менее тщательную проверку истории "сокровищ Лимы" провел британский вице-консул в столице Перу Стенли Фордхэм. По его просьбе был собран обширный материал, который однозначно говорил о том, что никогда каких-либо кораблей, тем более за похищенными ценностями, на Кокос не посылалось.

Но, может быть, существует клад Бенито Бонито? Ведь о нем поведал не кто иной, как сама подруга пирата! Увы, в рассказе Мэри Уэлч слишком много неувязок, чтобы можно было поверить ей. Достаточно сопоставить две даты. Грэхам-Бонито якобы стал пиратом вскоре после Трафальгарской битвы, т. е. в 1805 году. А юную красавицу он похитил, когда ей исполнилось восемнадцать лет - в 1820-м. Причем это якобы произошло в начале его пиратской карьеры. Следовательно сенсационное интервью авантюристки не более чем красивый вымысел, чтобы выманить деньги у легковерных. Во всяком случае английские историки так и не смогли разыскать в британских архивах судебное дело по процессу подружки Кровавого меча и доставленных в Лондон других членов экипажа "Девоншьра". Более того, ни в одном документе, относящемся к делу пирата Александра Грэхама, имя "Мэри" не упоминается. Так что клад Бенито Бонито столь же призрачен, как "сокровища Лимы".

Казалось бы, изыскания историков должны были раз и навсегда отвадить охотников за сокровищами от Кокоса. Но так уж устроен человек, что ему трудно расставаться с красивыми легендами, будь это сто лет назад или в наши дни. Ладно, пусть "сокровища Лимы" и клад Кровавого меча не более чем вымысел. Но ведь на Кокосе зарывали свое золото флибустьеры Тортуги - Вильям Дампир, Эдвард Дэвис, Генри Морган",- не сдаются они. И опять на злополучный остров едут все новые и новые искатели кладов и приключений. Причем помимо разочарований некоторые находят там свой конец.

...Летом 1962 года с коста-риканского сейнера, занимавшегося ловлей тунца в Тихом океане, над Кокосом заметили столб дыма. Это явно был сигнал бедствия. Капитан остановил судно. Действительно, от острова сразу же отчалила надувная лодка, в которой, как удалось разглядеть в бинокль, греб похожий на скелет человек, одетый в лохмотья. Едва рыбаки подняли его на палубу, как он потерял сознание. Когда беднягу привели в чувство, его первыми словами было: "Они все погибли". Спасенный оказался французом Робером Верном, известным спелеологом, не раз ходившим в опасные экспедиций с группой знаменитого исследователя вулканов Гаруна Тазиева. Что же произошло с ним? За три месяца до этого он с двумя товарищами - журналистом Жаном Портеллем и писателем Клодом Шарлье, широко разрекламировав свои планы поиска пиратского клада, прибыл на Кокос. Путешественники рассчитывали, что, если они и не найдут на острове сокровищ, то по возвращении во Францию издадут карту о своих приключениях и выступят с серией рассказов по радио и телевидению. Но их затея обернулась трагедией.

Вот некоторые выдержки из дневника Робера Верна:

"...В пятницу мы поплыли б бухту Чамам осмотреть выходящий в море грот. День был серым и унылым, большие волны плевались брызгами и пеной, разбиваясь о рифы. Посмотрев на их, Клод сказал: "Может, лучше подождем, пока успокоится"...

Лодка была нагружена доверху. Все же мы благополучно вышли из бухты и стали огибать мыс, держась подальше от берега, чтобы нас не бросило на рифы. Не знаю почему, но я поглядел на мыс и сказал: "Если что-нибудь случится, надо плыть туда".

Нас здорово болтало. Вдруг мотор чихнул и заглох. Я закричал: "Быстрей за весла!" Но они оказались придавлены палаткой. Набежавшая сбоку волна опрокинула лодку. Я услышал чей-то крик. Следующая волна подхватила меня и швырнула на камни. Я цепляюсь за скользкую поверхность и ползу, ползу вверх. Вылезаю, сорвав ногти и в кровь ободрав ладони. Оглядываюсь: "Жан! Клод!" О