Семантика аверсного типа серебряных истрийских монет V-IV вв. до н. э. (В. П. Алексеев)
Относящиеся к V и IV вв. до н. э. серебряные монеты Истрии известны давно, однако и в настоящее время нет общепринятого, мнения относительно значения двух безбородых мужских голов, представленных на аверсе этих монет. Более того, но этому поводу был высказан ряд несогласуемых друг с другом предположений, каждое из которых находило и находит сторонников. Эти предположения либо ищут объяснения в естественно-географических факторах, либо пытаются усмотреть в загадочных юношеских головах, соединенных между собою таким образом, что одна из них (обычно находящаяся справа от зрителя) изображена в перевернутом положении (табл. VIII, 12*), черты сходства с известными божествами древнего пантеона.
* (AMDM, 1, Taf. II, 20-23; TMGR, 4, pl. 352, 10-21. Много увеличенных репродукций таких монет приводит В. Канараке (Canarache V. Sistemul ponderal si tipologia drahmelor istriene de argint. - Pontice, 1968, 1, pl. 1-46).)
У истоков первой группы гипотез относительно семантики двух описанных голов должно быть поставлено предположение И. Фосса (Isaacus Vossius, 1618-1680), известного эрудита своего времени. Фосс высказал идею о том, что головы являются изображениями реки Истра (Istri fluminis imago), которая, согласно древнейшим географическим представлениям греков, впадала одним рукавом в Черное, а другим в Адриатическое море*. Эта точка зрения имеет сторонников и в наши дни**, иногда с существенными модификациями: полагают, например, что двойное олицетворение реки в связи с массовым вывозом гетских рабов на греческие рынки было оформлено с подчеркнутыми признаками местного этнического типа населения***. Близкие по содержанию догадки румынских нумизматов предполагают, что на монетах изображены не два устья Истра, а эта река и Черное море, куда она впадает****, или два течения близ устьев Дуная - из реки в море и возникающее под влиянием ветра обратное течение*****, или два вида плавания - по бурному морю и по спокойной реке******. Высказывалось, наконец, и мнение о том, что головы на монетах символизируют город Истрию и отдельно ее гавань (эмпорий)*******. Вторая группа предположений открывается гипотезой немецкого историка И. Г. Экгарда (Iohann-Georg Eckhard, в латинизированной форме Eccardus), высказавшего в 1722 г. мнение о том, что на монетах Истрии изображены божества-близнецы Диоскуры********. Поддержанная авторитетом И. Г. Экгеля*********, эта точка зрения также получила широкое распространение**********. Однако в дальнейшем были предложены и другие объяснения непонятного изображения - в нем узнавали Аполлона в качестве покровителя судоходства и мореплавания***********, Аполлона-Гелия, солнечного бога, причем в головах усматривали олицетворение восходящего и заходящего солнца************, видели в противопоставленных лицах двуликого Борея или безымянных богов ветров, господствующих в устьях Дуная*************, неизвестных гето-фракийских небожителей аборигенных племен**************, даже легендарных героев эпохи основания города Истрии***************.
* (Этот взгляд сформулирован Фоссом в комментариях к изданному им в 1658 г. географическому труду Помпония Мелы. Мы знакомы с ним по упоминанию Б. Пика (AMDM, 1, S. 149, Anm. 1) и по более подробному изложению в статье Г. Гоммеля.)
** (Hommel H. Das Doppelgesicht auf den Münzen von Istros. - In: Beiträge zur alten Geschichte (Festschrift für F. Altheim). Berlin, 1969, S. 261-272.)
*** (Hind J. G. F. Istrian faces and river Danube. - NC, 1970, 10, p. 7-17.)
**** (Netzhammer R. Ceva nou despre Istros. - Revista catholica, 1912, № 1, p. 355-356.)
***** (Ruzicka L. Inedita aus Moesia Inferior. - NZ, 1918, 10, S. 103.)
****** (Moisil C. Cele mai vechi monete din Istros. - Bul. SNR, 1921, № 40, p. 110-112; Загинайло А. Г. Истринская драхма из Висунцовского клада 1929 г. - ЗОАО, 1960, 1, с. 318.)
******* (Такое предположение высказал известный филолог-классик XIX в. Им. Беккер; оно известно нам по сообщению Б. Пика (AMDM, I, S. 149, Anm. 4).)
******** (Взгляд Экгардта изложен Б. Пиком (AMDM, I, S. 149, Anm. 1; S. 159, Anm. 405″ (2).)
********* (Eckhel J. H. Doctrina numorum veterum. Wien, 1798, p. 1, v. 2, p. 14-15.)
********** (Golescu M. Tot monetele dela Histria. - Bul. SCN, 1933-1934, № 81/82, p. 94-96; Lacroix L. Numismatique antique. Problemes et methodes. Annates d'Est, 1975, 44, p. 162-163.)
*********** (Severeanu G. Despre drahma istriana. - Bul. SNR, 1920, № 33/34, p. 22.)
************ (HN, p. 274; не зная о точке зрения Хэда к такому же выводу пришел В. Буде (Bude V. O ipoteza noua relativa de drahmele din Histria. - Bul. SNR, 1925, № 55/56, p. 40-45), к которому присоединились отказавшийся от своей первоначальной концепции Р. Нетцгаммер (Netzhammer R. Der Sonnengott in Istros. - Bul. SNR, 1933-1934, № 81/82, S. 124-126) и П. О. Карышковский (Карышковский П. О. Заметки по нумизматике античного Причерноморья. - ВДИ, 1961, № 4, с. 111).)
************* (Этот взгляд пытался обосновать Б. Пик (AMDM, I, S. 149-150).)
************** (Блаватская Т. В. Западнопонтийскне города в VII-I вв. дон. э. М., 1952, с. 213.)
*************** (Preda C. Über die Silbermünzen der Stadt Istros. - Dacia, 1975, 19, S. 85.)
В истрийском монетном типе трудно видеть абстрактное олицетворение сил природы или географических объектов. Греческое религиозное мышление отличалось конкретностью, и резчики монетных штемпелей в большинстве случаев воспроизводили, особенно в раннюю эпоху, образы различных божеств. В данном случае нет никаких оснований полагать, что граждане Истрии отступили от этого неписанного правила. Поэтому можно предполагать, что на истрийских серебряных монетах находится также изображение божества. Более того, рискуя увеличить количество имеющихся гипотез, мы не отказываемся от попытки увидеть в этом божестве изображения Кабиров*.
* (Т. В. Блаватская близко подходит к этой точке зрения, но нигде прямо не называет Кабирами богов, изображавшихся на серебряных истрийских монетах (Блаватская Т. В. Указ, соч., с. 213-214).)
Кабиры, обычно именовавшиеся у греков просто "великими йогами" или "богами самофракийскими", считались рожденными на Лемносе, вулканическая природа которого давала повод видеть в них сыновей Гефеста. В религиозных представлениях античных греков это доброжелательные божества, связанные с подземным огнем, рудными богатствами и кузнечным делом. Вместе с тем Кабиры рассматривались как покровители виноградарства и мореплавания. Культ их в его главном центре, на Самофракии, был связан с культом Деметры*. Кабиров сближали уже в древности с другими парными богами-близнецами, прежде всего с Диоскурами, помощниками в битвах и защитниками от морских бурь, но образы этих близких божественных пар никогда не слипались полностью**.
* (Новосадский Н. И. Культ Кабиров в древней Греции. Варшава, 1891; Kern O. Kabiren. - RE, 1920, 10, Sp. 1399-1450. Книга Гемберга (Hemberg B. Die Kabiren. Uppsala, 1950) осталась, к сожалению, недоступной для нас.)
** (Штернберг Л. Я. Первобытная религия в свете этнографии. Л., 1936, с. 74-82, 101-105; Bethe E. Dioskuren. - RE, 1903, 5, Sp. 1087-1123.)
Кабиров часто изображали на монетах. Соответствующие монетные типы известны на Лемносе, Самофракии, Имбросе, Фасосе, на Лесбосе и некоторых Кикладских островах (Сирое, Мелос), и Фессалии и Македонии, в городах Мизии и Троады (Кизик, Лампсак, Пергам, Бирит, Кебрен), в Ликии, Сирии (Посидеон), Финикии (Берит) и даже в далекой Испании*. Из причерноморских городов их изображения находим на ранних серебряных монетах Фанагории**. Но именно эти области - Фессалия, Македония, острова греческого Архипелага, западное побережье Малой Азии, Сирия - выступали в древности как центры металлургического производства***, которое существовало в эпоху чеканки занимающих нас монет и в Истрии****, и можно полагать, что здесь, как и в других центрах производства и обработки металлов, имелись необходимые предпосылки для помещения изображений Кабиров на первых чеканенных монетах города.
* (Fritze H. Birytis und Kabiren auf Münzen. - ZfN, 1904, 24, S. 105-128, Taf. V.)
** (AM, с 170, табл. XXXIX, 48-45; Fritze H. Op. cit., S. 114, Taf. V, 12.)
*** (Граков Б. Н. Ранний железный век. М., 1977, с. 20-21; Шмидт Р. В. Очерки по истории горного дела и металлообрабатывающего производства в античной Греции. - ИГАИМК, 1935, 108, с. 225-228, 283.)
**** (Кондураки Е. Эллинистический период в Добрудже в свете археологических раскопок в Истрии. - В кн.: Материалы и исследования по археологии Юго-Запада СССР и РНР. Кишинев, 1960, с. 187; Федоров Г. Б., Полевой Л. Л. Археология Румынии. М., 1973, с. 163.)
Высказанная гипотеза может укрепиться, если учесть, что производственные мифы, связанные с Кабирами, были широко распространены "среди низших слоев общества - среди крестьян и ремесленников", тогда как у знати "был свой образ бога-кузнеца - Гефеста"*. Между тем в Истрии в V в. до н. э. как раз наблюдается усиление "среднего слоя торговцев, мореплавателей и ремесленников, начавших политическую борьбу за свержение олигархического правления"**. Победа этих демократически настроенных слоев в Истрии привела к демократическому образу правления, о котором идет речь в "Политике" Аристотеля. Эта победа обычно датируется второй половиной V в. до н. э.***, то есть тем временем, когда появились занимающие нас серебряные монеты****. Поэтому не исключена вероятность того, что одержавший победу над олигархами истрийский демос имел все основания включить в число первых монетных типов изображения тех божественных близнецов, которые пользовались почитанием в среде народа и в честь которых был воздвигнут храм, существовавший в Истрии в эллинистическую эпоху*****.
* (Шмидт Р. В. Металлическое производство в мифе и религии античной Греции. - ИГАИМК, 1931, № 9, вып. 8/10, с. 42-43.)
** (Кондураки Е. Указ. соч., с. 187.)
*** (Кондураки Е. Указ. соч., с. 177; Кондураки Е. Истрия. Бухарест, 1962, с. 8; Федоров Г. Б., Полевой Л. Л. Указ. соч., с. 163; Блаватская Т. В. Указ. соч., с. 50-51.)
**** (А. Г. Загинайло привел основательные доводы в пользу того, что чеканка истрийского серебра началась не "около 400 г. до н. э." (AMDM, 1, S. 147) и не просто раньше этой даты (Кондураки Е. Эллинистический период в Добрудже, с. 188), а в предпоследней четверти V в. до н. э. (Загинайло А. Г. Серебряные монеты Истрии из Роксоланского городища. - В кн.: Збipник робiт аспiрантiв Одеськ. ун-та. Гуманiтарнi науки. Одеса, 1964, с. 172). Румынские нумизматы относят начало выпуска этих монет к первой половине V в. до н. э. (Preda C. Op. cit., p. 80) и даже к середине VI в. до н. э. (Canarache V. Op. cit., p. 136).)
***** (Pippidi D. M. Studii de istorie a religiilor antice. Bucuresti, 1969, p. 54-56; Блаватская Т. В. Указ. соч., с. 214-215.)
Необходимо также принять во внимание, что культ Кабиров был заимствован греками от их фракийских соседей*. Однако материалы из раскопок Истрии не оставляют сомнений в том, что жители города испытывали сильное и постоянное влияние фракийских верований и культов**. Наиболее древние учреждения города - филы - выступают в уцелевших истрийских надписях как прямые почитатели Кабиров, "богов самофракийских"***. Вполне вероятно, что этот культ утвердился в Истрии даже раньше культа Диоскуров, с которым он еще не был соединен в то время и к которому относится начало выпуска серебряных монет****.
* (Новосадский Н. И. Указ. соч., с. 43.)
** (Кондураки Е. Эллинистический период в Добрудже, с. 183; Федоров Г, Б., Полевой Л. Л, Указ. соч., с. 161-162; Блаватская Т. В. Указ. соч., с. 207, 209.)
*** (Pippidi D. M. Op. cit., p. 54, 55; Блаватская Т. В. Указ. соч., с. 214.)
**** (Новосадский Н. И. Указ. соч., с. 58; о Диоскурах в Истрии см.: Pippidi D. M. Op. cit., p. 57-59.)
На этих монетах головы юных богов не имеют ни иконографических признаков, ни атрибутов, по которым можно было бы однозначно определить, кого изображали истрийские граждане. Однако отсутствие атрибутов Кабиров на монетах V-IV вв. до н. э. не должно удивлять, так как эти божества не имели, по-видимому, своих специфических символов. Только начиная с эллинистической эпохи, когда культ Диоскуров широко распространился по различным областям греческого мира, смешиваясь с культом Кабиров, на монетах появляются изображения последних вместе с атрибутами близких к ним богов - Аполлона, Гефеста, Диониса, Диоскуров*. При этом на монетах иногда имеется и надпись, прямо указывающая, кто изображен на монете. Поэтому именно отсутствие на истрийских серебряных монетах V-IV вв. до н. э. атрибутов изображенных богов может косвенно указывать на Кабиров, поскольку Диоскуры на монетах греческих полисов с древнейших времен изображались хотя бы с одним из присущих им атрибутов (звезды, лошади, колпаковидные шапки - пилеи и т. п.)**. На серебряных монетах Истрии мы не находим никаких указаний или намеков на Диоскуров, но вместе с тем некоторые их особенности можно считать характерными для Кабиров" Это, прежде всего, та форма, в какой на этих монетах выражена идея двух противоположных начал - форма "несомненно негреческая в своей основе"***. Во-вторых, на некоторых монетах третьей подгруппы второй группы истрийского серебра (по классификации А. Г. Загинайло)**** черты юношеских лиц обнаруживают явные признаки неэллинского этнического типа*****. Наконец, и это самое главное, на монетах первой и второй групп головы юных божеств изображены контрастно: одно лицо имеет суровое, грозное выражение, волосы на голове вздыблены и разбросаны, другому свойственно спокойное, даже безразличное выражение, волосы моделированы в виде шаровидных локонов или расчесаны и приглажены******. Между тем близнецы-Диоскуры и на барельефах, и на монетах изображались очень похожими, даже неразличимыми*******. Если допустить, что на серебряных монетах Истрии помещены головы Диоскуров, то такая контрастность не находит удовлетворительного объяснения.
* (Fritze H. Op. cit., S. 105-128, Taf. V.)
** (Об атрибутах Диоскуров см.: Шульц П. Н. Бронзовые статуэтки Диоскуров из Неаполя скифского. - СА, 1969, № 1, с. 128. Изображения Диоскуров и их атрибутов на монетах Северо-Западного Причерноморья см.: AMDM, I, Taf. V, 11-15, 17, 20; VI, 2, 3, 9; X, 30, 31; XVII, 28-30.)
*** (Блаватская Т. В. Указ. соч., с. 213.)
**** (Загинайло А. Г. К вопросу о монетно-весовых системах античных городов Западного и Северо-Западного Причерноморья. - НЭ, 1974, 11, с. 51-54; Загинайло А. Г. Висунцовский клад серебряных монет Истрии, найденный в 1951 г. - ЗОАО, 1968, 2, с. 61-67.)
***** (Блаватская Т. В. Указ. соч., с. 213; Hind J. G. F. Op. cit., p. 15-17.)
****** (Bude V. Op. cit., p. 44; Netzhammer R. Der Sonnengott in Istros, S. 125; Загинайло А. Г. Висунцовский клад, с. 62, 63, 67, § I; 68, § II, III, V; 69, § VIII; 70, § XI; 71, § XIII; 72, § XVII, XVIJI; 74, § XXVIII.)
******* (В Западном Причерноморье можно указать монеты горота Томи (AMDM, 1, Taf. V, 17) и скифских царей Добруджи (Canarache V. Monetele scitilor din Dobrogea. - SCIV, 1957, 1, pl. V, 24; VI, 25; VII, 31-34).)
Устрашающая функция Кабиров, переданная в облике одного из них на наиболее ранних монетах Истрии*, вообще не характерна для греческих богов, но играла значительную роль при воспроизведении образов божеств в древнейших государствах Малой Азии, Ближнего Востока, а также в среде окружавших их племен. Представляется, что и на истрийских монетах устрашающий облик одного из богов оформился под воздействием местных гето-фракийских традиций. Но не следует забывать, что почитавшиеся во Фракии боги-близнецы были Кабирами.
* (Canarache V. Sistemul ponderal, pl. 1, fig. 5; pl. 3, fig. 4, 5; pl. 4, fig. 2; pl, 7, fig. 20; pl. 16, fig. 144, 146, 159; pl. 17, fig. 163.)
Особо подчеркнем тот факт, на значение которого не было обращено достаточного внимания. На всех известных видах истрийских монет автономного периода изображенные божества не имеют даже самого отдаленного сходства с чертами лиц аборигенов, и только на серебре оно явственно заметно, притом как раз при воспроизведении образа того бога, который почитался местными племенами в форме одной из разновидностей хорошо известного истории и этнографии культа близнецов. Представляется, что черты местного этнического типа, характерные Istriana metopa (буквально "истрийские лбы"), по выражению Аристофана*, истрийским монетным мастерам, проще и естественнее было придать ликам тех божеств, которые почитались местными племенами и от которых были заимствованы греками, а не лицам Диоскуров, чисто греческих богов. Вполне последовательно было изобразить похожими на местных жителей тех богов, культ которых сложился в местной этнической среде.
* (Эту цитату из утраченной комедии "Вавилоняне" подробно комментирует Хинд (Hind J. G. F. Op. cit., p. 15-16).)
Можно предположить, что композиция юношеских голов, одна из которых всегда перевернута по отношению к зрителю, характерна для фракийского художественного мышления. У гето-фракийских племен, живших вокруг Истрии, в период выпуска занимающих нас монет были еще достаточно сильны родоплеменные связи*. Естественно, и в образном мышлении фракийских племен были живы архаические художественно-изобразительные приемы и традиции. Таким отзвуком первобытного мироощущения и характерных для него черт воспроизведения и осмысления мира как раз и являются, на наш взгляд, юношеские головы на истрийских монетах.
* (Златковская Т. Д. Возникновение государства у фракийцев. М., 1971, с. 90; Блаватская Т. В. Указ. соч., с. 54.)
Для обоснования высказанного предположения целесообразно напомнить о некоторых особенностях изобразительного искусства австралийцев. Исследование М, И. Лекомцевой показало, что у жителей Грут-Айленда (северо-восточное побережье Австралии), искусство которых близко "к симиотической системе языка", при изображении парных объектов один из них поворачивается на 180° по отношению к другому, то есть именно так, как расположены юношеские головы на истрийском серебре*. Следует подчеркнуть, что это распространенный прием первобытного искусства**, и его пережитки имеются на архаических монетах южного края греческой ойкумены***. У австралийцев этот изобразительный прием применяется при изображении предков****, и следует напомнить, что иногда и в Кабирах видели прародителей людей.
* (Лекомцева М. И. К анализу смысловой стороны искусства аборигенов Грут-Айленда (Австралия). - В кн.: Ранние формы искусства. М., 1972, с. 313-314.)
** (Алексеев В. П. К происхождению бинарных оппозиций в связи с возникновением отдельных мотивов первобытного искусства. - В кн.: Первобытное искусство. Новосибирск, 1976, с. 43; Лекомцева М. И. Указ. соч., с. 314.)
*** (Среди архаических серебряных монет Кирены с изображением двух зерен сильфия имеются тетрадрахмы и дидрахмы, на которых эти зерна изображены в точности так, как представлены юношеские головы на истрийских монетах (табл. VIII, 13), то есть правое зерно перевернуто (TMGR, 2, pl. 63, 2, 3). Более часты случаи, когда зерна обращены острыми концами в одну сторону (ibid., col. 1341-1344, fig. 1975, 1978) или когда они представлены находящимися на одной прямой с острыми концами, направленными в противоположные стороны (ibid., pl. 63, 15, 18, 20).)
**** (Лекомцева М. И. Указ. соч., с. 315, рис. 28.)
Современные этнографы показали, что всем народам мира свойственно в принципе единство сущности и формы художественного мышления. Трудно было бы отыскать народность, которой не были бы известны на определенном этапе одни и те же изобразительные мотивы. Действительно, можно привести аргументы в пользу того предположения, что древним фракийцам, которые во время чеканки занимающих пас серебряных монет еще не переросли в целом рамки первобытно-общинного строя, не была чужда манера выражать идею парности изображаемых объектов теми же средствами, к которым намного позже прибегали истрийцы.
В литературе, посвященной типологии серебряных монет Истрии, не ставился вопрос о семантике своеобразной композиции их аверсов. Но уместно напомнить, что хотя Кабиры мыслились как божественные близнецы, их число не было постоянным. Так, в Беотии поклонялись одному Кабиру, а в Македонии считали, что их трое*. Но если одни фракийские или гето-фракийские племена почитали трех, а другие двух Кабиров, то для последних было естественно выразить эту особенность своих религиозных представлений при помощи вертикально-антипоидальной композиции. Нет ничего невозможного в том, что выполненные в такой манере памятники изобразительного искусства повлияли на характер композиции аверса истрийских монет. К Диоскурам, которых всегда почитали как пару близнецов, известных к тому же по именам (Кастор и Полидевк), композиция, которая имела целью подчеркнуть их парность, никогда, естественно, не применялась.
* (Новосадский Н. И. Указ. соч., с. 133, 142, 143.)
Доказательством того, что вертикально-антипоидальная композиция была свойственна художественному мышлению фракийцев, являются конкретные памятники фракийского искусства. Назовем прежде всего раздвоенный обух фракийского ритуального топора X-VII вв. до н. э., заканчивающийся на одном конце головой барана, а на другом - перевернутой головой коня*, и топорик-амулет VIII-VII вв. до н. э., где концы раздвоенного обуха заканчиваются головками птиц**. Сюда же следует отнести золотой нагрудник IV в. до н. э., на котором изображены крестообразно расположенные и сходящиеся головами к центру женские фигуры, то есть две пары подобных композиций***, серебряное блюдо второй половины V в. до н. э., на котором в таком же положении изображены четыре квадриги****, наконец, золотую пластинку с подвесками конца VI или начала V в. до н. э. с соответствующими изображениями птиц***** и пластинку с извилистыми геометрическими фигурами******. Не лишено значения и то, что среди фасосских монет IV в. до н. э. имеются мелкие серебряные номиналы, на которых две амфоры изображены параллельно, но обращены доньями в противоположные стороны*******.
* (Фракийское искусство и культура болгарских земель. Каталог выставки. М., 1974, табл. 96.)
** (Фракийское искусство и культура болгарских земель. Каталог выставки. М., 1974, табл. 97; Венедиков И., Герасимов Т. Тракийското искусство. София, 1978, рис. 8.)
*** (Фракийское искусство..., табл. 216; Венедиков И., Герасимов Т. Указ. соч., рис. 222.)
**** (Венедиков И., Герасимов Т. Указ. соч., рис. 172.)
***** (Венедиков И., Герасимов Т. Указ. соч., рис. 214; Златковская Т. Д. Указ. соч., табл. VIII.)
****** (Венедиков Т., Герасимов Т. Указ. соч., рис. 229.)
******* (Hommel H. Op. cit., S. 263-264, Abb. 16, 17.)
Очевидно, с рассматриваемой композицией пережиточно связана также форма так называемых кровельных коньков. Они представляют собою продолговатые глиняные бруски, концы которых оформлены в виде головы барана или коня. Такие коньки известны в разных районах и связанные с ними культовые представления уходят в глубину веков*. Для нас очень существенно, что в придунайских землях эти коньки связаны с культом Кабиров**. Возможно даже, что коньки были древнейшей зооморфной оболочкой самих Кабиров - ведь античные боги-близнецы мыслились в образе коней***, и изображение богов-близнецов с протомами или головами копей хорошо известно на монетах Западного Причерноморья****.
* (Вязьмитина М. И. Фракийские элементы в культуре населения городищ Нижнего Днепра. - МИА, 1969, № 150, с. 129-131.)
** (Вязьмитина М. И. Фракийские элементы в культуре населения городищ Нижнего Днепра. - МИА, 1969, № 150, с. 131.)
*** (Штернберг Л. Я. Указ. соч., с. 79-80.)
**** (На монетах города Томи (AMDM, 1, Taf. V, 8, 10) и скифских царей Добруджи (прим. 39).)
Рассматривая композицию юношеских голов на монетах Истрии, упомянем также фракийские конские украшения - бляхи, оформленные в зверином стиле, в основе композиции которых лежит солярный крест со сломленными концами*. Здесь одним из организующих компонентов формы является вертикально-антипоидальное размещение конских голов. Такие бляхи появились в Северном Причерноморье в VI в. до н. э, и получили в V и IV вв. до н. э. широкое распространение во Фракии**, на что, очевидно, оказало влияние то обстоятельство, что их композиция была близка и понятна художественному мышлению фракийских племен.
* (Мелюкова А. И. К вопросу о взаимосвязях скифского и фракийского искусства. - В кн.: Скифо-сибирский звериный стиль в искусстве народов Евразии. М., 1976, с. 125, рис. 11; Ильинская В. А. Культовые жезлы скифского и предскифского времени. - МИА, 1965, № 130, с. 211, рис. 4.)
** (Мелюкова А. И. Указ. соч., с. 111, 116, 125.)
В заключение отметим, что наиболее древней формой зеркальной композиции является все же не ее вертикально-симметричная структура, а право-левосторонняя*. С течением времени с ними были соединены определенные представления. Тип право-левосторонней симметрии стал характерным для архитектурных композиций, барельефов, торевтики и органически закрепился в геральдических изображениях древних** и средневековых народов Средиземноморья и Ближнего Востока***. В эпоху становления ранних классовых обществ он часто превращался в средство воплощения могущества новой формы власти и являлся схемой символики, выражающей суть новых общественных отношений.
* (Алексеев В. П. Указ. соч., с. 43.)
** (Вейль Г. Симметрия. М., 1968, с. 45-46.)
*** (Лелеков Л. А. Наследие звериного стиля в искусстве Средневековья и древней Руси. - В кн.: Скифо-сибирский звериный стиль в искусстве народов Евразии. М., 1976, с. 261, рис. 1; с. 267, рис. 2; с. 268, рис. 3)
Общества, находившиеся на первобытнообщинном уровне развития социальной организации, с среде которых сильны были родовые и племенные связи, а в идеологии видное место занимал культ предков, напротив, пережиточно тяготели к использованию вертикально-антипоидальных композиций. С давних пор ее вариант - структура вертикально-бинарной оппозиции - служил средством изображения родоначальников племен*. Поэтому вероятно, что распространение вертикально-бинарной оппозиции как изобразительного