Пользовательского поиска



предыдущая главасодержаниеследующая глава

Общие тенденции развития денежного хозяйства в XVII веке

Семнадцатый век знаменовал собой начало весьма продолжительного и сложного переходного периода русской истории от феодальной формации к буржуазной. По определению В. И. Ленина, примерно с XVII в. начинается новый период русской истории*.

* (Ленин В. И. Полн. собр. соч. - Т. 1. - С. 153-154.)

Специфика исторического развития России в XVII в. заключалась в том, что раннебуржуазные элементы существовали в рамках феодально-крепостнической формации, которая продолжала свое развитие по восходящей линии. Ведущей тенденцией исторического процесса было дальнейшее укрепление и законодательное оформление крепостного права. "Установление общегосударственной системы крепостного права имело целью максимально возможную концентрацию сил и средств для разрешения задач внутренней и внешней политики на основе феодально- крепостнической системы производства"**.

* (Сахаров А. М. Россия и ее культура в XVII столетии//Очерки русской культуры XVII века. - Ч. 1. - М.: Изд-во МГУ, 1979. - С. 18.)

Крепостное право задерживало и деформировало формирование буржуазных элементов. Государство, служа господствующему классу феодалов, само выступало как феодальный эксплуататор. Оно настойчиво подчиняло своим фискальным интересам купечество и торговый капитал. Мелочный и жесткий контроль над внутренней и внешней торговлей с целью извлечения максимальных доходов для казны тормозил развитие товарно-денежных отношений и процесс первоначального накопления. Крепостническая политика государства лишала личной свободы все трудящееся население деревни и посада, ограничивала потенциальные возможности развития промышленного производства. Возникшая в XVII в. мануфактура базировалась на крепостном труде. Возможности роста крупного капитала были ограничены слабостью промышленного производства в России и, что было особенно чувствительно, невозможностью вести активную внешнюю торговлю из-за отсутствия удобных и надежных выходов к морю. "Капиталисты-купцы", которые должны были становиться руководителями буржуазного развития страны, еще не оформились как социальная сила, которая смогла бы реально противостоять господствующему феодально-крепостническому строю.

XVII век отмечен дальнейшим расширением государственной территории, что имело немаловажное значение для исторического развития страны.

В результате успешных войн удалось вернуть в состав России часть утраченных в начале века земель. Продолжались освоение Сибири и продвижение линии оборонительных крепостей на Юг, Юго-Восток и Юго-Запад. Начались хозяйственное освоение присоединенных районов и создание новых городских центров.

Как ни велики были объективные трудности по пути формирования и дальнейшего развития буржуазных отношений, ко второй половине XVII в. окрепла экономическая база государственной централизации. Все это не могло не оказать влияния на надстроечные институты. Советская историография выделяет 60-90-е годы XVII в. как период, когда происходил процесс изживания сословно-представительной монархии, уже не соответствовавшей назревшим государственным задачам, и получила развитие иная форма государственного устройства - абсолютная монархия. "Становление абсолютной монархии в России растянулось на два века, - писал Л. В. Черепнин. - Тенденция к абсолютизму проявилась еще во времена Грозного, а его оформление относится ко времени Петра I. Это объясняется сложным и мучительным процессом формирования в России централизованного государства в эпоху развитого и позднего феодализма в условиях складывания крепостничества и в то же время зарождения явлений, которым в дальнейшем суждено было его подточить и сломить"*.

* (Черепнин Л. В. Вопросы методологии исторического исследования. - М.: Наука, 1981. - С. 191.)

Становление абсолютизма происходило на основе укрепления феодальной собственности на землю и сплочения вокруг царизма дворян-крепостников и верхов посада перед лицом классовой опасности со стороны крестьянства и посадских низов. Крепостническое дворянство и купечество стали социальной основой новой формы государственной власти.

Во второй половине XVII в. назревали и получали определенную устойчивость новые явления в строительстве государственного аппарата, а также определились первые, пока спорадические попытки создания крупной промышленности. Все это потребовало преобразования финансовой системы как в плане укрепления государственного бюджета и изыскания новых доходов, так и в плане реорганизации управления финансами. Серьезная перестройка с целью упрощения и дальнейшей централизации приказной системы была предпринята с начала 80-х годов. Наиболее важной здесь была попытка объединить все вопросы финансового характера в укрупненном Приказе Большой казны*.

* (Троицкий С. М. Финансовая . политика русского абсолютизма во второй половине XVII и XVIII вв.//Абсолютизм в России (XVII - XVIII вв.). - М.: Наука, 1964. - С. 284-296; Демидова Н. Ф. Служилая бюрократия в России XVII в. и ее роль в формировании абсолютизма. - М.: Наука, 1987.)

В этих сложных и противоречивых условиях развития Русского государства XVII в. денежному хозяйству было суждено занять особое место.

Широкомасштабные закупки западноевропейских драгоценных металлов и перепродажа их на внутреннем рынке и для денежных дворов обеспечивали высокую торговую прибыль как для казны, так и для купечества. Уже одно это обстоятельство способствовало консервации существовавшего уровня денежного хозяйства. Все политические и военные усилия обеспечить свободный выход к морским торговым путям на протяжении XVII в. успехом не увенчались, и, следовательно, улучшение условий внешней торговли могло осуществляться лишь системой протекционистских мер. Создание максимально выгодных условий для торговли серебром и другими драгоценными металлами было одной из существенных составных частей протекционистской политики русского правительства. Основные тенденции экономической политики русского правительства в XVII в. - покровительство развитию внешней торговли, вытеснение иностранного капитала из сферы русской промышленности и торговли, содействие развитию отечественных мануфактур, привлечение в страну драгоценных металлов - характеризуются как политика меркантилизма, т. е. экономическая политика государств, вставших на путь буржуазного развития. Однако русский меркантилизм отличался рядом существенных особенностей.

Он возник на базе мелкого ремесленного производства при господстве натурального феодально-крепостнического хозяйства, и меркантилистская политика русского правительства сводилась в основном к системе протекционистских мероприятий в отношении внешней торговли. Русское правительство стремилось не допускать вывоза денег из страны и тщательно регулировало движение денежной массы благодаря организации денежной чеканки только на государственных денежных дворах*. В этой связи особое значение приобретала необходимость сохранения архаичного вида русской монеты, что было существенной гарантией от свободного обращения ее на мировом рынке.

* (Базилевич К. В. Элементы меркантилизма в экономической политике правительства Алексея Михайловича// Ученые записки МГУ. История. - М.: Изд-во МГУ, 1940. - Вып. 41. - С. 32.)

Однако консервативные формы русского денежного хозяйства все более и более вступали в противоречие с новыми явлениями в экономике и политике. Развитие товарно-денежных отношений, значительное расширение территории государства, увеличение категорий населения, живущих за счет жалованья, прежде всего армии и бюрократического аппарата, - все это требовало количественного возрастания денежной массы. В XVI в., когда возникали аналогичные потребности, хотя и в значительно меньших масштабах, увеличение денежной массы достигалось усовершенствованием организационных и технологических условий денежного производства. В XVII в. эти меры уже не давали необходимого эффекта, ибо их результаты не удовлетворяли потребности экономики в денежных знаках. Политика правительства в денежном деле в XVII в. становится значительно многообразнее: она включает и активные поиски отечественного сырья для промышленной добычи драгоценных металлов, и серию организационных мероприятий в денежном производстве, и попытки удешевить сырье для чеканки монет; делается даже не увенчавшаяся успехом попытка приблизить русское денежное хозяйство к западноевропейскому (денежная реформа 1654-1663 гг.).

Не следует также забывать, что эксплуатация государством денежной регалии была одним из наиболее устойчивых источников казенной прибыли и чеканка монет поэтому была составной частью фискальной политики государства. Реорганизация финансового аппарата, направленная на централизацию финансового управления и налоговой системы, создание более эффективной формы налогового обложения (переход от посошного к подворному обложению) затрагивали и денежное хозяйство. Воздействовал на него также и процесс бюрократизации, что выразилось в создании нового аппарата управления денежным производством.

Тем не менее все правительственные мероприятия в области денежного хозяйства оставляли без изменения русскую денежную систему, которая с каждым десятилетием XVII в. делалась все более архаичной. На фоне западноевропейского денежного хозяйства XVII в. она была явным анахронизмом. Русская экономика все более втягивалась в систему международных экономических связей, но русские монеты не могли выполнять функции мировых денег. Дело было не только в политике правительства, стремившегося не допускать вывоза драгоценных металлов из России: русские деньги на международном рынке не выдерживали никакой конкуренции.

Иностранцы, посещавшие Россию в XVII в., много писали о неудобстве русских денег. Так, Кильбургер замечал, что с русскими деньгами "обращаться неприятно - они маленькие, скользкие и легко падают сквозь пальцы. Между ними подсунуто и много фальшивых посеребреных, медных и свинцовых копеек, поэтому нужно хорошенько этого беречься. Они также бывают более недействительны, если изображение и надпись уже так стерлись от старости и большого употребления, что их нельзя более разобрать"*. О том же писал А. Олеарий: "...так как они (русские монеты. - Л. М.) очень мелки, то ими трудно вести торг: они легко проваливаются сквозь пальцы"**. Источники сообщают, что иностранцы с неохотой принимали русские деньги, предпочитая им ефимки. Во время русско-шведских переговоров 1649 г. велись долгие споры между обеими сторонами по этому вопросу: русские настаивали на выплате денежных сумм русскими копейками, шведы требовали любских ефимков***. В 1650 г. шведский резидент Иоганн де Родес с неудовольствием сообщил датскому правительству, что он был вынужден получить от русского правительства вместо 20 тыс. дукатов русские деньги, по 100 копеек за дукат; он предполагал эти деньги "выменять на дукаты на нашей границе и в лифляндских городах, где русские деньги в ходу"****.

* (Курц Б. Г. Сочинение Кильбургера... - С. 154-155.)

** (Олеарий, Адам. Указ. соч. - С. 358.)

*** (Якубов К. Россия и Швеция в первой половине XVII в. - М., 1897. - С. 242.)

**** (Де Родес, Иоганн. Указ. соч. - С. 17.)

Своих торговых агентов казна старалась снабдить ефимками. Об этом имеются сведения у Родеса*; в 1653 г. ярославцу, торговому человеку Антону Лаптеву были выданы из Приказа Большой казны 1000 рублей любскими ефимками (по 40 копеек ефимок) - он должен был скупить в Ярославле и Костроме хлеб и просо, чтобы продать эти товары "в немецких и свейских городах"**. Агенты денежных дворов, скупавшие в годы денежной реформы 1654-1663 гг. медь для денежного дела, также по большей части снабжались ефимками***.

* (Там же. - С. 215.)

** (Русско-шведские экономические отношения XVII в. - № 121. - С. 181.)

*** (Там же. - № 165. - С. 249-254.)

В XVI - начале XVII в. русские копейки ценились на западе главным образом как высокопробное серебро. "Из Московского государства возят (иностранцы. - Л. М.) к себе старыя денги чистое серебро" - говорится в указе 1620 г.*

* (ДАИ. - 1848. - Т. III - № 55. - С. 190-191.)

Русские монеты не могли, в сущности, выполнять и другую функцию денег - средства образования сокровищ. Хотя вторая половина XVI в. и особенно XVII век поражают обилием монетных кладов, их размеры и места находок свидетельствуют, что монеты (русские копейки и лишь в незначительной степени более мелкие номиналы - денги и полушки) выступали отнюдь не в роли сокровища. Для этого клады были слишком незначительны по размерам. Анализ социально-экономического положения тяглого населения деревни и города, составлявшего основную массу кладовладельцев, свидетельствует, что ни в XVI в., ни тем более в XVII в. у них не было условий для накопления "избыточных", "лишних" денег - этого непременного фактора образования кладов-сокровищ. К. Маркс противопоставлял понятию "клад-сокровище" иную форму существования денежных средств - "монетный резерв", или "отложенная монета": "Не следует смешивать сокровище с монетным резервом, который сам образует составную часть общего количества денег, постоянно находящихся в обращении, в то время как активное соотношение между сокровищем и средствами обращения предполагает уменьшение или увеличение указанного общего количества денег". Характеризуя понятие "монетный резерв", К. Маркс отмечал, что деньги здесь в сущности только отложенная монета и они представляют собой "лишь технический момент самого денежного обращения"*. Совершенно очевидно, что основную массу русских кладов XVI в. и особенно XVII в. следует квалифицировать как монетный резерв, отложенные деньги, составляющие часть общего количества денежных средств, постоянно находящихся в обращении. Функцию сокровища в русском обществе выполняли иные виды общественного богатства: земельные владения, движимое и недвижимое имущество, драгоценности, "мягкая рухлядь", золотые и серебряные иноземные монеты, не участвующие в русском денежном обращении**.

* (Маркс К., Энгельс Ф. Соч. - 2-е изд. - Т. 13. - С. 106, 119.)

** (Мельникова А. С. К вопросу о социально-экономической природе и источниковедческом значении монетных кладов XVI - XVII вв.//Проблемы источниковедения истории СССР и специальных исторических дисциплин. - М.: Наука, 1984. - С. 158.)

В XVII в. русские монеты начинают все более часто обнаруживать свою несостоятельность в функции средства платежа. Крупное купечество, ворочавшее сотнями и десятками тысяч рублей, сталкивалось со значительными трудностями при пересчете колоссального количества мелких монеток. Напротив, для мелочной торговли, которая активизировалась вместе с ростом городов в XVII в., серебряная копейка оказывается слишком крупной денежной единицей с очень высокой покупательной способностью. А. Олеарий писал, например, что в Нижнем Новгороде "молодая курица, а также 15 яиц стоили 1 копейку"*. Денежки и полушки не спасали положения, к тому же их не хватало. В челобитной тобольского воеводы (1640 г.) говорится: "В твоих, государь, русских городах для торговли живут твои государевы мелкие деньги - московки и полушки, а в Тобольске и в других сибирских городах мелких денег нет и вследствие того в торговых и во всяких делах бывает медленность и казне убыль... Торговые же люди таких мелких денег в Сибирь не возят"**.

* (Олеарий, Адам. Указ. соч. - С. 421.)

** (Цит. по: Буцинский П. И. Заселение Сибири и быт первых ее насельников. - Харьков, 1889. - С. 141.)

В быту появились какие-то не уловленные современными средствами источниковедения разменные денежные единицы - "пироги" и фракции "пирога", "пулы", "мортки"; в ходу были также "сеченые деньги" - рассеченные на несколько долей копейки, а также кусочки клейменной кожи - "кожаные жеребьи". О них говорится в указе от 11 марта 1700 г.: "...во многих Низовых и иных городех за скудостью денежек, на размену в мелких торгах, пересекают серебряные копейки на двое, и на трое и торгуют ими вместо денежек на размен; а в Калуге и иных городех вместо серебреных денежек торгуют же кожаными и иными жеребьями"*.

* (Сборник указов по монетному и медальному делу в России... - Спб., 1887. - Вып. I. - № 1776. - С. 30.)

В XVII в. русская копейка практически перестала быть прокламативным средством. Изображение ездеца-государя, сопровождающееся кратким титулом, настолько схематизировалось, что потеряло все конкретные реалии, вплоть до изображения бороды. Не было на копейках и государственного герба - двуглавого орла. По необъяснимым причинам двуглавый орел вдруг появился на полушках Алексея Михайловича, но скорее всего здесь его следует воспринимать как дальнейшее развитие изображения птицы, обычно употреблявшегося для оформления полушек.

Абсолютистский строй в Европе уже выработал устойчивые каноны оформления монеты. Обязательными его элементами были государственный герб и портрет государя со всеми чертами конкретного правителя. Легенда монеты указывала полный титул правителя и его территориальные владения, дату выпуска, место чеканки и в ряде случаев номинал. Ничего этого не было и не могло быть на крошечной по размерам русской копейке.

Отсутствие прокламативных моментов в оформлении русской ходячей монеты в какой-то мере компенсировалось золотыми донативными знаками, получившими широкое распространение во второй половине XVII в. На них помещались государственный герб - двуглавый орел и полный царский титул, располагавшийся на обеих сторонах знака. "Золотые" по внешнему виду заметно отличались от серебряных проволочных копеек: это были крупные круглые монеты. Однако "золотые" имели ограниченную сферу действия и во внутреннем денежном обращении не участвовали.

Противоречия и сложности социально-экономического развития Русского государства XVII в. в полной мере отражались на состоянии денежного дела. Оно пыталось приспособиться к менявшимся условиям жизни в рамках тех архаичных форм денежного производства, системы номиналов и оформления монетного поля, которые были выработаны предшествующими веками развития русской национальной денежной системы. "Ростки нового", если так позволительно выразиться в отношении монет, вступали в противоречие с их архаичной формой, и это порождало кризисные явления в денежном хозяйстве страны. Денежная стопа и качество серебра неуклонно ухудшались на протяжении века, появилась масса подделок под русскую копейку, как отечественных, так и зарубежных. XVII век отмечен серией денежных реформ, завершившейся денежной реформой Петра I, которая положила конец целой эпохе в истории русского денежного обращения.

Новый период русской истории сказался на русском денежном хозяйстве, но и денежное хозяйство в свою очередь оказывало обратное влияние на социально-экономическое развитие страны. Изучение явлений, происходивших на протяжении XVII в. в денежном деле, приобретает важное значение: оно входит составной частью в комплекс проблем образования всероссийского рынка, национальных буржуазных связей, процесса первоначального накопления.

предыдущая главасодержаниеследующая глава


© Злыгостев Илья Сергеевич - подборка материалов, оформление, оцифровка, статьи; Злыгостев Алексей Сергеевич - разработка ПО. 2001-2017
При копировании материалов проекта обязательно ставить активную ссылку на страницу первоисточник:
http://vsemonetki.ru "VseMonetki.ru: Нумизматика и бонистика"