Введение

§ 1. Пенджикент

Современный Пенджикент является центром одноименного района, входящего в состав Ленинабадской области (образована в 1939 г.). Этот довольно крупный поселок городского типа расположен на левом берегу Зеравшана в конце его долины, почти в предгорьях, в 69 км от Самарканда. Город живописно раскинулся на двух первых прибрежных террасах Зеравшана, к востоку от русла пересыхающей речки Мисрак. Остатки древнего Пенджикента - городище Кайнарсу - лежат на третьей террасе Зеравшана, к юго-востоку от современного города (в двух от него километрах), и занимают площадь около 14 га. Древний город был расположен на возвышенности, мощные всхолмления которой доминируют над современным городом. С севера под стенами городища протекает многоводный канал Тохсанкариз¹, берущий начало из речки Магиан - дарьи и в настоящее время подводящий воду к современному городу. Своим названием городище Кайнарсу (дословно "кипящая вода") обязано святилищу, еще до недавнего времени почитаемому местным населением. Святилище расположено на берегу канала Тохсанкариз у подножия возвышенности, на которой стоит цитадель города; здесь же находится источник, давший свое название и святилищу, и городищу.

¹(Тохсанкариз (узб.) - дословно "девяностокаризный", иными словами -"канал, имеющий девяносто каризов". Имеется в виду подземный канал с 90 очистительными вертикальными или горизонтальными колодцами. В этом же районе известен канал Йакакариз "однокаризный" (об устройстве канала Тохсанкариз см. МИА, 15, стр. 38 и 74).)

До 1946 г. городище Кайнарсу не привлекало к себе серьезного внимания археологов.

В горах выше по Зеравшану, на высоких скалах его левого берега, в 60 км от Пенджикента, в районе старого левобережного караванного пути, при впадении речки Кум в Зеравшан, стоят оплывшие остатки небольшой крепостцы, некогда служившей сторожевым укреплением для сильного замка - крепости Кум, задернованные развалины которой возвышаются рядом с одноименным современным селением¹. Эта крепостца сейчас известна под названием Мугкала или Калаи Муг "Крепость магов", распространенным среди местного населения в качестве общего обозначения домусульманских памятников. В литературе за ней закрепилось название "Замок на горе Муг" или просто "Мугский замок".

¹(Краткие сведения о Кумском замке см. МИА, 15, стр. 61. В северной части всхолмления неизвестным лицом заложен раскоп; раскрыта часть стены одного из помещений, сложенной из крупного двухцветного кирпича.)

В 1932 г. в селение Варзимунор (совр. Захматобод) была доставлена согдийская рукопись, найденная в укреплении на горе Муг местным пастухом; в 1933 г. экспедицией АН СССР на горе были произведены раскопки, и из развалин укрепления была извлечена основная масса согдийских документов, получивших широкую известность как мугские документы. Обнаруженные документы представляют остатки нескольких архивов местных княжеств первой четверти VIII в. Самый большой из них принадлежит пенджикентскому князю Деваштичу; его имя прочтено А. А. Фрейманом, первым исследователем этих архивов.

Кроме документов и различных предметов быта и вооружения, в развалинах Мугской крепости обнаружено 6 бронзовых монет китайского образца и одна серебряная драхма образца монет Сасанида Варахрана V. Тогда же В. В. Васильев, производивший раскопки замка, высказал предположение, что найденные монеты окажутся согдийскими. А. А. Фрейман на одной из монет прочел имя известного по письменным источникам согдийского царя Тархуна (согд. trγwn).

Ко времени находки архивов на горе Муг сведения о Пенджикенте в источниках (и в основывавшихся на них исследованиях) сводились к отдельным упоминаниям об этом городе и его районе. В географической литературе Пенджикент упоминается как один из рустаков Самарканда, а сам город как единственный, кроме Самарканда, город () к югу от реки Зеравшан, имевший соборную мечеть¹. Последнее обстоятельство указывает на то значение, которое имел Пенджикент как культурный и религиозный центр района после арабского завоевания. По данным тех же авторов, рустак Пенджикента в IX в. был крайним восточным рустаком Самарканда; границей его на западе считался Варагсар; другая граница проходила по горам Шавдара². На северо-востоке границей Пенджикента, как можно полагать, являлся Зеравшан. В исторической литературе доисламский Пенджикент упоминается лишь в связи с одним из исторических эпизодов арабских завоеваний (720 - 722 гг.). Этот эпизод связан с именем согдийского феодала ад-Девашти, которого Табари называет дихканом Самарканда³. В книге по истории Самарканда (Кандийа), дошедшей до нас в редакции XIV в., сообщается, что Пенджикент принадлежал, в противоположность Иштихану, к числу новых городов (); из этого следует, что Пенджикент возник (или был заново отстроен) позже Иштихана и что этот город, видимо, принадлежал к числу таких же крупных городов, каким являлся в свое время Иштихан⁴. В вакуфных документах, т. е. в источниках значительно более поздних по времени, упоминается местность () Мугкадаи Пенджикант - "Храм магов Пенджикента"⁵, находившаяся поблизости от города Пенджикента, к югу от него; это название могло относиться только к пенджикентскому городищу Кайнарсу, расположенному рядом с современным Пенджикентом, к югу от последнего. Название "Храм магов" определяет городище в прошлом как одно из важных мест на Зеравшане, связанных с доисламскими культами Согда (косвенным подтверждением чего является расположенное под его стенами вышеупомянутое святилище), а Пенджикент - как один из культурных и религиозных центров края до арабских завоеваний.

¹(BGA, II, 371 (). Подробнее см. В. В. Бартольд, Туркестан в эпоху монгольского нашествия, II, СПб., 1900, стр. 84 - 85.)

²(BGA, I, 321(), а также BGA, II, 371.)

³(Ат-Табари (Лейденское изд.), II, стр. 1440 - 1448.)

⁴(По свидетельству Ибн Хордадбеха, Иштихан принадлежал к числу таких городов, как Дабусия, Арбинджан, Кушания, Кеш, Несеф и Ходженд (BGA, VI, 26).)

⁵(См. "Справочная книжка Самаркандской области", VI, 1898, стр. 152.)

Находка мугских архивов не могла не привлечь серьезного внимания археологов и историков к пенджикентскому городищу Кайнарсу. В 1946 г. А. Ю. Якубовский организовал Таджикско - согдийскую экспедицию и положил начало систематическому изучению археологических памятников Таджикистана. Главным объектом будущих работ в северном Таджикистане он тогда же наметил городище Кайнарсу. В 1947 г. под непосредственным руководством А. Ю. Якубовского на городище были начаты работы, которые продолжаются по настоящее время. После кончины А. Ю. Якубовского экспедицию возглавил М. М. Дьяконов. Ныне работы на городище ведет А. М. Беленицкий. Исследования городища установили существование здесь древнего города; последний идентифицирован А. Ю. Якубовским с Пенджикентом мугских документов.

Что же представлял собой этот город?

Раскопки городища открыли остатки большого города, окруженного в прошлом массивными стенами и защищенного сильной, вынесенной за его стены цитаделью (кухандиз). Город в первой половине VIII в. занимал площадь в 13 га, вместе с цитаделью - примерно 14 га. Цитадель города защищала его с запада, т. е. была обращена против Самарканда; такова же ориентация системы основных городских укреплений¹. К югу и юго-востоку от древнего города располагались пригородные поселения, отдельные усадьбы и охватывающая их цепочка построек некрополя. Городские постройки были возведены из пахсовых блоков и сырцового кирпича и носили монументальный характер. Некоторые из них были трехэтажными². Водой город снабжался из реки Магиан и из близлежащей, безымянной ныне пересыхающей речки при помощи сложной системы надземных и подземных каналов, питавших городские водопроводы; остатки последних в виде глиняных труб (кубуров) обнаружены под некоторыми из зданий городища. В северо-восточной части города располагались два больших храмовых комплекса (объекты I и II), стены помещений которых были украшены роскошной настенной живописью на мифологические и эпические сюжеты. О культовой принадлежности храмов и некрополя были высказаны разные мнения. Знать жила в монументальных зданиях, представлявших комплексы, которые делились на жилые секции с определенным составом помещений при обязательном парадном зале, украшенном, как и храмы, настенной живописью. Слитность жилых секций, по мнению В. Л. Ворониной, свидетельствует о существовании больших семейных общин³. Остатки двух многосемейных построек, принадлежавших знати, расположены вдоль восточной стены городища (объекты III и VI). В их парадных залах обнаружены участки настенной живописи, куски резного дерева и фрагменты скульптуры. Наряду с жилыми комплексами существовали комплексы, носившие общественный характер. Такие помещения, как предполагается, служили местом собраний, совещаний и отдыха мужской части населения, являясь прототипом домов огня (алаухона) горных таджиков⁴. Иной характер, чем дома знати и храмы, имели жилища ремесленников и мелких торговцев; такие жилища обнаружены археологами как в самом городе, так и за его пределами (пригородные усадьбы - объект VIII).

¹(В этом можно легко убедиться, обратившись к плану городища (составлен топографом экспедиции С. В. Вознесенским), воспроизведение которого см. МИА, 15, табл. 36. На это обстоятельство до сих пор не обращалось внимания. К вопросу об ориентации системы укрепления города мы вернемся ниже.)

²(О типах жилых застроек в Пенджикенте см. В. Л. Воронина, Ранне-средневековый город Средней Азии, - "Советская археология", 1959, 1, стр. 97 - 98.)

³(В. Л. Воронина, К вопросу о типе общественных сооружений ранне-средневекового города Средней Азии, - "Советская археология", 1957, 4, стр. 84.)

⁴(Там же, стр. 88.)

Внутреннее оформление помещений, настенная роспись, найденные на городище металлические, деревянные и костяные поделки и разнообразные глиняные сосуды, от корчаг до изящных тонкостенных бокалов и мисок с волнообразными венчиками, свидетельствуют о высокой культуре населения этого в общем отдаленного от крупных центров района и дают отчетливое представление о быте его жителей и о той роли, которую играли дерево и глина в их жизни. В настенных росписях мы находим зарисовки сцен, связанных с местными обычаями и культами. Из тех же росписей мы получаем наглядное представление о внутреннем убранстве помещений местной знати, одежде жителей, об их вооружении и утвари и об употреблении последней. Сохранившаяся до наших дней настенная живопись домусульманского Пенджикента изображает иранцев и тюрков края такими, какими они были в то время, когда в страну пришли арабы. Такими же рисуют их и ранние арабские и иранские источники.

За время раскопок с 1949 по 1956 г. на городище полностью раскрыты кухендиз и несколько построек некрополя и частично 13 зданий в стенах собственно города; кроме того, вскрыты пригородные постройки усадебного типа. Во время раскопок за указанное время на городище обнаружено 1440 монет; из них серебряных - 20, бронзовых - 1420; золотых монет не найдено. Основная масса монет была обнаружена в постройках собственно города, расположенных внутри городских стен. Несколько монет обнаружено на цитадели и три - в погребальных сооружениях некрополя. Находки монет в пригороде, вне стен города, ограниченны и представлены в основном бронзовыми монетами второй половины VIII в.¹.

¹(Подробнее об объектах городища см. МИА, 66, стр. 104 - 280.)

Среди бронзовых монет с городища автору настоящей работы посчастливилось выявить группу монет, выпущенных от имени пенджикентских владетелей. К этой группе принадлежит 332 экземпляра.

Что же дает открытие и изучение этих монет для истории Пенджикента?

Среди найденных в развалинах мугского укрепления остатков архивов местных владетелей основное место принадлежит архиву пенджикентского князя Деваштича (первая четверть VIII в.). Многие из документов, входящих в архив Деваштича, датированы годами его правления. Небольшую, но важную часть архива Деваштича составляют письма, написанные ему согдийскими князьями или же самим Деваштичем, а также разные его распоряжения. В документах и письмах этот пенджикентский князь имеет несколько титулов: δyw'štyč γwβw (док. Nov. 1); δyw'štyč γwt'w или γwt'w δyw'štyč (док. Nov. 6); pnčy MRY' δyw'štyč (док. A 4) или pnčy MR'Y δyw'štyč (B 3 и др.); sγwδy['n]k MLK' sm'rknδč MR'Y δyw'štyč (A 2, A 19 и др.) или sγwδy'nk MLK' sm'rknδč MRY' (A 14, В 16)¹.

¹(А. А. Фрейман, Датированные согдийские документы с горы Муг в Таджикистане, - "Доклады группы востоковедов на сессии Академии наук СССР 20 марта 1935 г." ("Труды ИВАН", XVII), М. - Л., 1936, стр. 161 - 162.)

Последний титул sγwδy'nk MLK' sm'rknδč MR'Y (вар. MRY') "согдийский царь самаркандский государь" идентичен титулу правителя Согда Гурака (710 - 738 гг.) - обстоятельство, вызвавшее в свое время недоумение исследователей.

Путем сопоставления дат, встречающихся в документах, А. А. Фрейман установил, что Деваштич княжил не менее 14 лет. На основании тех же документов он предположил, что Деваштич и царь Согда Тархун (700?-710 гг.) - одно лицо¹. И. Ю. Крачковский, прочитав и изучив арабский документ из состава того же архива, установил личность Деваштича и роль последнего в политической жизни края, в частности в антиарабском движении согдийцев в 720 - 722 гг. Ученый блестяще доказал, что Деваштич согдийских документов и самаркандский дихкан ад-Девашти в летописи Табари - одно лицо и что этот пенджикентский князь, современник двух царей Согда - Тархуна (700?-710 гг.) и Гурака (710 - 738 гг.), - носил, как и последние, титул царя Согда². А. Ю. Якубовский обратил внимание на то же обстоятельство³. Автор настоящей работы предположил на основании тех же документов, что Деваштич, возглавив восставших согдийцев, принял в противовес Гураку титул согдийского царя и что в конце 721 и первой половине 722 г. в Согде имело место двоевластие⁴. По мнению Р. Н. Фрая, Деваштич, будучи сторонником арабов и, возможно, поддержанный ими, объявил себя царем Согда после смерти Тархуна в 709 или 710 г. Гурак же опирался на тюрков и китайцев и только после смерти Кутейбы (715 г.) стал бесспорным и общепризнанным царем Согда⁵. Последнее решение вопроса е свете мугских документов представляется менее вероятным. Несомненно одно: Деваштич, как и Гурак, не раз изменял линию своего поведения по отношению к арабам и выступал то на их стороне, то против них. В 722 г. он был казнен арабами. Начало его правления приходится на 706 или 708 г.

¹(А. А. Фрейман, Датированные согдийские документы с горы Муг в Таджикистане, - "Доклады группы востоковедов на сессии Академии наук СССР 20 марта 1935 г." ("Труды ИВАН", XVII), М. - Л., 1936 стр. 161-165.)

²(И. Ю. Крачковский и В. А. Крачковская, Древнейший арабский документ из Средней Азии, - "Согдийский сборник", М, - Л., 1934, стр. 52-73.)

³(А. Ю. Якубовский, Итоги работ экспедиции в 1946 - 1947 гг.,-МИА, 15, стр. 39.)

⁴(О. И. Смирнова, К хронологии ихшидов Согда VII - VIII вв., - "Бюллетень Акад. наук УзССР", 1945, № 6, стр. 28-29.)

⁵(R. N. Frye, Tarxün ~ Türxün and Central Asien history, - HJAS, vol. 14, 1951, № 1 - 2. [По мнению А. Джалилова (Тр. АН ТаджССР, т. XXX, 1961, стр. 142 - 146), Деваштич принял титул царя Согда и возглавил восстание согдийцев в 720 г. В. А. Лившиц считает, что Деваштич носил титул согдийского царя в 713 и 715 гг. (Согдийские письма с горы Муг. Доклады делегации СССР, М., 1960, стр. 11, прим. 13). В настоящее время вопрос представляется решенным. В числе документов с Муга имеется письмо арабского эмира Абдуррахмана ибн Субха ("βtrγwm'n pwn swpγ), участника кеш- ского похода 720 г. (Табари, сер. II, стр. 1428 и сл.), царю Согда Деваштичу. Из письма следует, что последний принял титул согдийского царя, будучи еще союзником арабов, и носил его во всяком случае в 720 г.].)

Единственный документ с именем другого пенджикентского князя (В 8) датирован пятнадцатым годом его правления и составлен в последний день одиннадцатого месяца согдийского календарного года (10+2+3 šnt m'γy zymtyčyh myδ 'sp'ntrmt-rwč). В начале документа приведен титул этого князя βγtyk (или kštyk) MLK' pnčy MR'Y и его полное имя čk'yn-čwr βyδk'n (или kyδk'n) ZK pnčytt BRY' "Чакин-чур βyδk'n (или kyδk'n), сын pnčytt-a"¹. Колебания в чтении вызваны особенностями почерка документа, которых мы коснемся ниже. Компонент имени -čwr представляет тюркский термин, обозначающий определенный чин или титул; он широко засвидетельствован в именах собственных тюркской знати раннего средневековья². Наличие этого титула в составе имени пенджикентского владетеля может указывать на его тюркское происхождение. О том же, по-видимому, говорит написание имени его отца pnčytt через удвоенное t³.

¹(Иначе читает это имя В. А. Лившиц: kštyk MLK' pncy MR'Y cβ'yn-cwr βylk" ZK pncwtt BRY "царь kšt-ский, господин Панча Чубин ()-чур Билга (= тюрк. Билгä), сын pncwtt-oв" (доклад в Институте истории материальной культуры АН СССР, заседание сектора Средней Азии и Кавказа, январь 1959 г.). См. "Проблемы востоковедения", 1959, 6, стр. 133.)

²(О нем см. В. В. Радлов, Опыт словаря тюркских наречий, III, СПб., 1868, стр. 2171; A. Gabain, Alttürkische Grammatik, Leipzig, 1950, S. 308 и С. E. Малов, Енисейская письменность тюрков, М. - Л., 1952. К анализу имени вернемся в связи с его разбором.)

³(Ср. О. И. Смирнова, О двух группах монет владетелей Согда VII - VIII вв., - ИООН, вып. 14, 1957, стр. 130.)

Время правления Чакин-чура нам не известно. Из документа, составленного от его имени, следует, что Панчем он владел не менее 15 лет. Преемником Деваштича он быть не мог, так как документ (собственно копия) с его именем, датированный пятнадцатым годом его правления, найден в архиве Деваштича, погибшего в 722 г. Следовательно, Чакин-чур, он же βyδk'n, был одним из предшественников Деваштича, вероятнее всего непосредственным. В таком случае он правил между 693 и 708 гг. или 691 и 706 гг. (в зависимости от того, к какому времени следует отнести начало правления Деваштича, к 706 или 708 г.), но не позже. Один из титулов, который носил этот князь (pnčy MR'Y), такой же, как титул Деваштича. Значение второго - βγtyk MLK' или kštyk MLK' остается неясным. Его можно толковать как благожелательный эпитет "счастливый царь", в смысле тюркского kütlüg qaγan, или как титул близкий к sγwδy'nk MLK' "согдийский царь"; согласно второму толкованию, полный титул Ча- кин-чура будет "Царь Бахта (или Кашта), господин Панча", и, следовательно, владетель Панча одновременно должен был являться правителем некоего государственного образования, носившего вышеуказанное название, в состав которого входили пенджикентские владения. Однако такое название в других источниках не встречается. Возможно, что во втором своем варианте (Кашт) оно может быть сближено с современным ему названием Кштута (ср. согд. kwštwt- и 'kštwt < kwšt + (')wt). Больше об этом пенджикентском князе мы пока ничего не знаем. Таковы два князя Панча (Пенджикента) по мугским документам, имя первого из которых, Деваштича, встречено в арабских источниках.

Обратимся к монетам городища. Среди согдийских монет с Пенджикентского городища, как сказано выше, выделена группа монет, принадлежащих к местным (пенджикентским) выпускам. До исследования монет с городища эта группа науке не была известна. Всего в ней оказалось 332 монеты. Все 332 экземпляра принадлежат к числу согдийских монет, отлитых по образцу китайских. В одну группу они объединяются знаками (вариантами одного и того же знака) и содержанием надписей; в последних имеется указание на место выпуска монет - рnč- (т. е. Панч, Пенджикент). В группу входят монеты четырех разных типов, каждому из которых свойствен определенный вариант знака и своя надпись.

Монеты, составляющие пенджикентскую группу, выпущены от имени двух правителей и двух правительниц, каждому из которых был присвоен свой вариант знака. Имена правителей, прочтенные на монетах, - Амогйан(?) и Бидйан. Имена правительниц в надписях не указаны. Надписи выполнены разными почерками, что допускает варианты дешифровок в части имен собственных. В соответствии с почерком надписей монеты Панча распадаются на две группы: к первой относятся монеты Амогйана, ко второй - монеты Бидйана. Почерк надписей на монетах правительниц ближе к первой.

Монеты Амогйана крупные (26 - 27 мм) и тяжелые (4.07 - 5.50 г). На их лицевой стороне размещены два знака: стилизованное руническое к (?) и знак , являющийся, как сейчас представляется, исходным вариантом знаков владетелей Панча. Надпись на обороте монет состоит из трех слов и содержит титул и имя . Надпись читается отчетливо за исключением последней буквы второго слова и первой третьего: pnčy MR'Y? ?m'w?y'n "господин Панча ?m'w?y'n", и в этой части она верна. Первый знак в имени ' или č, верхняя часть которого слилась с конечным n предыдущего слова; пятый может быть β или надстрочным k. Совпадение написания этих букв наблюдается в мугском документе В 8, где обе они имеют подстрочную петлю; второй ' в третьем слове на некоторых монетах данного типа близок к согд. č; наконец, неясные знаки и в титуле и имени написаны слитно, и их допустимо рассматривать как рисунок, который разделяет надпись на две части соответственно ее содержанию: имя и титул. В таком случае вся надпись примет следующий вид: pnčy MR'Y m'wky'n, что не меняет ее содержания. Принятое чтение pnčy MR'Yn (')'m'wky'n все же представляется убедительным, тем более, что интерпретация имени поддерживается определенной этимологией и параллелями в согдийской ономастике¹. Если принять чтение čm'wky'n, то в первой части слова допустимо видеть согд. соответствие титулу čamwg ()в мусульманских источниках; для 'mčwky'n ср. согд. mwčk(') "учитель".

¹(МИА, 66, стр. 248 и ИООН, вып. 14, стр. 122.)

Монеты с именем Бидйана значительно меньше по своим размерам (18 - 21 мм) и весу (1.25 - 3.75 г). На их лицевой стороне помещен вариант правого знака на монетах Амогйана . Надпись содержит титул γwβ pnčy MRY', чтение которого твердо установлено и изменено быть не может, и имя, прочтенное нами как βyδy'n, в котором оба у не всегда отчетливо выведены; однако на некоторых экземплярах (рис. А/1 - 2) второе у имеет достаточно явно выраженный изгиб тулова, свойственный этому знаку в классическом написании. Совпадение начертаний β и у наблюдается в почерках мугских документов. К этому имени мы вернемся ниже¹. Оба князя на монетах носят один и тот же титул: "господин (афшин) Панча", переданный идеограммой MR'Y и ее вариантами MRY' и MR'Yn. Такой же титул (переданный той же идеограммой) носят в мугских документах Деваштич (современник согдийских царей Тархуна и Гурака) и Чакин-чур; первый из них некоторое время, будучи верховным правителем всего Согда, соответственно имел титул sγwδy'nk MLK' sm'rknδč MR'Y, т. е. "ихшид Согда афшин Самарканда".

¹(Этимология этого имени ( < санскр. vidya- + согд. -у'n), как и та, которая предложена для имени Амогйана ( < санскр. amogha + согд. у'n), указывающая на связи династии или отдельных ее представителей с буддизмом, может найти косвенное подтверждение также в том, что в мугском документе В 7 встречены санскритские в согдийском слова krph (стк. 9, лиц. сторона) и sr'mn (стк. 10); ср. kδp' (TS, 2, 11. 1084 и 1168) и krp(h) (TS, 6, 1. 77, 78 bis), мн. ч. krpt' (TS, 20, 1. 16).)

Титулы Амогйана и Бидйана, Деваштича и Чакин-чура одинаковы. Идеограмма MRY' (=MR'Y) в данном случае является эквивалентом титулов самаркандских и усрушанских князей, именуемых в арабских и персидских источниках афшинами . Такое значение следует из сопоставления титулов правителя Самарканда и всего Согда - Гурака и правителя Пенджикента - Деваштича. Конечное некоренное -n идеограммы MR'Y в титуле Амогйана передает, видимо, конечное -n соответствующего ей титула "афшин", если не читать ее MR'Y'. Таким образом, четырем правителям - Амогйану и Бидйану (на монетах) и Чакин-чуру и титул MRY' (MR'Y), иными словами, такой же, как титул правителя Самарканда, одновременно являвшегося правителем Согда¹.

¹(Обе идеограммы - MLK' и MRY' прочно вошли в среднеиранские письменности, в которых они передают равнозначимые им слова соответствующего языка, и в данном случае MLK' передает согдийское слово γšyδ ("царь") и с начальным протетическим гласным 'γšyδ, в арабской письменности с таким же начальным протетическим гласным. Эквивалент идеограммы MR'Y в согдийском определен двумя контекстами: согдийским sγwδy'nk MLK' sm'rknδč MR'Y и арабским . Идеограмму MR'Y некоторые предлагают считать равнозначимой согдийскому γwt'w "господин", встречающемуся, в частности, как титул правителей Бухары, Вардана и восточнотуркестанского Пенджикента (Турфана) (см. А. А. Фрейман, Два согдийских рукописных документа на коже с горы Муг в Таджикистане, - ВДИ, 1952, № 1, стр. 184). В мугских документах такой титул носят Деваштич (док. Nov. 6, стк. 1 и 12) и царь Согда Тархун (док. Nov. 3 и 4).)

Рис. А

Кроме указанных имен двух пенджикентских князей и их титулов, на монетах прочтены два женских титула (или звания); имена их носительниц в надписях не указаны. Один из этих титулов - β'mpnh "царица", букв, "госпожа вама", т. е. дома, большой семьи, второй - pnpnwh "госпожа госпож" со значением "старшая супруга". Оба титула (звания) сопровождаются определением "δ "первая", или "превосходительная". Таким образом, одна из цариц, выпускавших от своего имени монеты, называлась pnčy "δ β'mpnh "Панча превосходительная царица", другая - pnčy "δ pnpnwh "Панча превосходительная госпожа госпож" (или "старшая супруга")¹. Первый из женских титулов β'mpnh засвидетельствован в согдийских текстах, но в мугских документах он не встречается², второй отмечен лишь на монетах. Два титула (звания), прочтенные на монетах, указывают на существование определенной иерархии среди представительниц женской половины княжеского двора. О ней мы можем судить опять-таки только по косвенным данным, имеющимся в китайских анналах, и некоторым сведениям персидских и арабских авторов.

¹(В мугских документах встречается аналогичное титулование ('δh βγy) в обращениях к пенджи- кентскому афшину Деваштичу. Так, в документе Nov. 2 читаем: 't βγw γwβw RBčh 'nwth sγwδyk' MLK' sm'rknδč MR'Y δyw'štyč MN γypδ βntk p'rtnč γwβw ryw'γšy'n ptškw'nh . . . rtkδ tfw 'δh βγy. . . "Владыке γwβ-y, великому прибежищу, царю согдийскому, господину Самаркандскому Деваштичу от его раба γwβ-a Бартанского Ривахшйана ответ. . . И когда ты, превосходительный владыка. . .")

²(В последних встречается γwt'ynh "царица"; оно же входит в состав имен-прозвищ, например γwt'ynβntk "царицын раб" в тех же документах.)

Китайские анналы, а также мусульманские источники именуют среднеазиатских правительниц хатун. Это слово встречается в сог