1.1. История российских государственных ассигнаций

Появлению бумажных денежных знаков в России во второй половине XVIII столетия предшествовал длительный период обращения металлических денег в форме слитков из серебра, а затем монет из меди, серебра и золота. Чеканка монет впервые возникла в Киевской Руси в IX — X вв (См.: Сотников М. П., Спасский И. Г. Тысячелетие древнейших монет России. Сводный каталог русских монет X — XI веков. — Л.: Искусство, Ленинградское отд., 1983. — С. 5 — 111). Особенно быстро монетное обращение начало развиваться в период, последовавший после создания централизованного российского государства в XV в. и формирования единой национальной денежной системы в результате денежной реформы (1535-1538 гг.) Елены Глинской (О денежной реформе Елены Глинской см.: Нумизматика и эпиграфика. — Т. XIII. — М.: Наука, 1980. — С. 85 — 96).

Обусловленная объективным процессом развития производительных сил монетная система России в целом сыграла положительную роль в укреплении феодального хозяйства, экономических связей между отдельными районами страны, формировании внутреннего рынка, созревании предпосылок развития капиталистических отношений. Однако обращение полноценных металлических денег по своей природе не свободно от ряда существенных недостатков. Их преодоление, по мере создания соответствующих условий, обусловило закономерное для любой страны, в том числе и для дореволюционной России, появление бумажных денежных знаков, превращение последних в основное средство обращения и платежа.

Во-первых, монетное обращение требовало большого расхода благородных металлов — золота и серебра. Их накопление в стране зависело от уровня добычи этих металлов, состояния торговли с другими странами, получения внешних займов и от некоторых других обстоятельств. Поэтому возможность того или иного государства расширить монетное обращение являлась весьма ограниченной. В то же время по мере развития общественного производства, товарно-денежных отношений для продажи возрастающей массы товаров требовалось соответственно большее количество денег и, следовательно, при монетном обращении — благородных металлов. Данное противоречие обострилось с началом развития капиталистических отношений в недрах феодализма. В полной мере оно могло быть разрешено посредством замены в денежном обращении полноценных денег (золота и серебра) на неполноценные — бумажные денежные знаки.

Во-вторых, изготовление монет из золота, серебра и меди ограничивало потребление в стране этих металлов на другие цели, например на изготовление ювелирных золотых и серебряных изделий или оружия из меди.

В-третьих, длительное использование денежных знаков из металла, прежде всего золота и серебра, вызывало их стирание, приводящее к появлению неполновесных монет, которые засоряли обращение. Естественный физический износ монет часто дополнялся умышленной их порчей со стороны отдельных лиц, например путем обрезания золотых или серебряных монет. Из-за этого в стране уменьшалась масса денежного металла, являющегося частью национального богатства. Государство вынуждено было изымать неполновесные монеты из обращения и заменять их. Связанные с этим расходы увеличивали издержки монетного обращения и дополнительно обременяли бюджет государства.

В-четвертых, по мере расширения товарооборота росла не только общая сумма денежных платежей в стране, но и их разовый, единичный размер. С укрупнением величины платежа обнаруживался другой существенный недостаток монетного обращения — отсутствие портативности металлических денег, приводившее иногда к немалым физическим затратам для перемещения значительной массы металла в виде монет при совершении денежных расчетов. Подобный недостаток проявлялся особенно остро, если в обращении преобладала тяжеловесная медная монета.

Наконец, обращение денег в форме монет из золота, серебра и меди позволяло государству досоциалистического общества в сравнительно ограниченных размерах извлекать доход от монопольного права чеканки монет — монетной регалии. Уменьшение веса и пробы металла в монете при неизменном ее номинальном выражении являлось весьма распространенным приемом, к которому часто обращались для пополнения государственной казны, особенно в период войны. Однако уже первые опыты эмиссии бумажных денежных знаков в Северной Америке (конец XVII в.) и Западной Европе (начало XVIII в.) показали, что для государства их выпуск являлся более прибыльным и легким способом финансирования своих расходов, чем порча монеты, так как изготовление денежных знаков из бумаги требовало намного меньше материальных затрат и времени.

В России XVIII столетия в правящих кругах, разных сословиях росло понимание недостатков денежной системы, основанной исключительно на монетном обращении.

При преемниках Петра I финансовое хозяйство России находилось в весьма запущенном состоянии, чему способствовали частые дворцовые перевороты. В течение десятилетий в стране не составлялись финансовая отчетность, роспись доходов и расходов государства. Это создавало благоприятную почву для казнокрадства, различных злоупотреблений. Государственные расходы обременялись расточительностью императриц, сменявшихся на престоле, а также огромными затратами, связанными с ведением войн. Данные обстоятельства не могли не отражаться на состоянии государственного бюджета, который хронически был дефицитным.

Обычной практикой стало использование монетной регалии для увеличения государственных доходов. Для XVIII столетия характерным было резкое увеличение чеканки монет с фискальной целью, что особенно было присуще правительству Екатерины II (1762-1796). Переполнение каналов денежного обращения огромным количеством медной монеты вызвало ее обесценение, и как следствие этого, рост цен на товары, в том числе на медь. Последний привел к падению прибыли правительства от монетной регалии. Выпуск медных денег в обращение потерял свое значение как один из источников государственных доходов.

Обесценившиеся медные монеты вытеснили из обращения значительную часть серебра. Превратившись в основное средство обращения и платежа, медные монеты поступали в казну в виде налогов и других платежей. Это снижало общий эффект от их чеканки, усиливало финансовые затруднения правительства Екатерины II. По этой причине правящие круги России вынуждены были временно отказаться от дальнейшего злоупотребления чеканкой медных монет, снижения содержания чистого металла в серебряной и золотой монете. Им необходимы были новые источники доходов за счет выпуска денег в обращение. Подобным источником и стала впоследствии эмиссия бумажных денежных знаков. Причем такая эмиссия фактически не являлась новостью для правящих кругов России.

В России были известны исторические факты обращения денежных знаков, сделанных из бумаги, которые имели место в других странах, в частности в Китае, где во время правления династии Юаньхе (806-821) взамен тяжеловесных металлических монет ходили государственные бумажные денежные знаки, получившие название «летающие монеты». Во время правления династии Юань (1280-1368) они являлись главным средством обращения, в то время как в Европе денежные знаки из бумаги были еще неизвестны. Эти факты описаны великими европейскими путешественниками — послом Людовика IX Вильгельмом Рубруком, посетившим Китай в XI в., а затем, через 200 лет, итальянцем Марко Поло.

Царское правительство России знало также о бумажных денежных знаках, выпущенных в декабре 1690 г. в Бостоне (штат Массачусетс) в Северной Америке, и об экспериментах Джона Ло (Об экспериментах Джона Ло см. подробнее: Аникин А. В. Юность науки. Жизнь и цели мыслителей-экономистов до Маркса. — 4-е изд. — М.: Политиздат, 1985. — С. 93-110) с эмиссией кредитных билетов. Еще в начале XVIII столетия отдельные государственные деятели в России неоднократно обращались к мысли об использовании бумажных денег. Так, Петр I (1689-1725) делал попытки пригласить в Россию Джона Ло или хотя бы кого-нибудь из его родственников, если тот владеет его секретом. Полный провал эксперимента королевского двора во Франции в 1720 г. с использованием эмиссии кредитных билетов как источника дополнительного дохода охладил интерес к ним.

В период правления Елизаветы Петровны (1741 — 1761) генерал-берг-директор Б. Миних предложил план улучшения финансов государства на основе эмиссии бумажных денег. Однако этот план не получил одобрения Сената, который нашел, «что предосудительно будут ходить бумажки, да и опасно, чтобы вперед не подать причины худым рассуждениям» (Цит. по: Дмитриев-Мамонов В. А., Евзлин 3. П. Деньги/Под ред. проф. М. И. Боголепова. — П., 1915. — С. 179).

Отказ Сената от использования бумажных денег объяснялся, по-видимому, не только боязнью «худых рассуждений». До середины XVIII столетия в Российской империи еще не возникли острая необходимость и возможность перехода к новому виду денежных знаков. Наличие остатков внутренних таможенных перегородок сдерживало окончательное формирование национального рынка, что являлось преградой для дальнейшего развития внутренней и внешней торговли, расширения сферы функционирования денег. Торгово-промышленная деятельность в стране могла еще обходиться монетным обращением.

Феодально-крепостническая экономика России с преобладанием в ней натурального хозяйства тормозила рост кредитных отношений, которые преимущественно развивались в форме ростовщического, а также государственного кредита. В отличие от западноевропейских государств в России медленно развивался коммерческий, особенно банковский, кредит. До середины XVIII столетия в Российской империи практически отсутствовали кредитные учреждения. Исключение составляла так называемая Монетная контора, которая осуществляла первые банковские операции в 1729 и 1733 гг. в царствование императора Петра II (1727-1730) и императрицы Анны Ивановны (1730 — 1740). Однако объем этих операций, заключавшихся в выдаче краткосрочных ссуд под залог золота или серебра, был невелик. Монетная контора не оказала значительного влияния на торгово-промышленное развитие страны.

Окончательно все внутренние таможенные пошлины были отменены в Великой России в 1754 г. Одновременно были уничтожены внутренние таможенные пошлины между Украиной и Россией. Эти меры способствовали росту всероссийского рынка, о развитии которого свидетельствовали увеличение числа мануфактур, втягивание в торговлю крестьян, появление новых городов в стране. Расширение торговых связей, охвативших огромную территорию Российской империи, не только потребовало улучшения транспорта, создания новых дорог и каналов, но появилась и острая необходимость в достаточном количестве средств обращения товаров, т. е. в деньгах, причем в более практичных с точки зрения их применения.

Между тем медные монеты обслуживали в основном мелкий торговый оборот, а для крупного они были малопригодны. Платеж в сумме 100 руб., совершаемый медными пятикопеечниками, приводил в движение массу металла весом более 6 пудов. При расчетах на крупные суммы требовались уже обозы для транспортировки денег, что было крайне неудобно. Отсутствие портативности у металлических денег облегчало внедрение в обращение бумажных денежных знаков.

Развитие товарно-денежных отношений, необходимость борьбы с ростовщическим кредитом, процент за пользование которым достигал колоссальных размеров, требовали создания в Российской империи кредитных учреждений. При императрице Елизавете Петровне в 1754 г. в стране был создан Государственный банк для дворянства с конторами в Санкт-Петербурге и Москве для кредитования дворянства под залог золота, серебра, алмазов, сел и деревень с крестьянами и угодьями. В том же году при Коммерц-коллегии был организован Купеческий банк, который выдавал денежные ссуды под залог товаров. Однако малый размер капитала этого банка, ограниченная сфера его деятельности, которая охватывала только купцов Петербургского порта, не позволила Купеческому банку оказывать серьезное влияние на торговую деятельность. В 1770 г. данный банк прекратил выдачу ссуд, а в 1782 г. он передал свои капиталы Государственному банку для дворянства.

Кроме указанных государственных кредитных учреждений в 1758 г. по проекту графа Шувалова были созданы в Петербурге и Москве Банковые конторы вексельного производства для обращения медных денег (Медный банк). Целями их создания являлись улучшение обращения тяжеловесной медной монеты в стране и привлечение в казну серебряной монеты. Медный банк выдавал ссуды купцам, промышленникам, помещикам, производил перевод векселей от лиц, которые сдавали на хранение медную монету. Деятельность Медного банка проходила в сложных условиях: взятые капиталы помещики и заводчики часто не возвращали. Из-за неуспешной деятельности банк в 1763 г. был закрыт. В 1760 г. был создан Банк артиллерийского и инженерного корпусов, капитал которого состоял из медных монет, начеканенных из старых медных пушек. Незначительный первоначальный капитал банков, низкий уровень развития вкладных операций, возможность выдачи ссуд преимущественно на короткий срок, слабая заинтересованность в прибыли обусловили непродолжительный характер существования многих первых банков. Вместе с тем опыт работы этих кредитных учреждений пригодился для разработки проектов создания первого эмиссионного банка в стране.

Таким образом, хронический дефицит государственного бюджета, потребность в замене тяжеловесной медной монеты обусловили необходимость выпуска в России в 60-х годах XVIII столетия бумажных денежных знаков, переход к которым сделался возможным благодаря развитию товарно-денежных отношений, кредитных учреждений, созданию соответствующей технической базы.

Дефицит государственного бюджета при Петре III (1761-1762) в сумме 1 152000 руб. вынудил царское правительство всерьез рассмотреть вопрос о создании банка с выпуском собственных билетов. Испытывая недостаток средств для задуманного похода в Данию, Петр III пришел к выводу о необходимости эмиссии денежных знаков, которые предполагалось назвать «банко-цеттелями». На заседании учрежденного при царском дворе Собрания 18 мая 1762 г. было прочитано повеление: «...буде на то денежных сумм яко главнейших и необходимых способов на лицо нет, а приисканные Сенатом 4 миллиона на чрезвычайные расходы так скоро получены быть не могут, то Его императорское Величество находит удобное и ближайшее к тому средство в делании банко-цеттелей» (Цит. по: Евзлин 3. П. Деньги (Бумажные деньги в теории и жизни)/Под ред. и с предисловием проф. М. И. Боголепова. — Ч. II. — Л: Наука и школа, 1924. — С. 130). Однако в результате последовавшего в 1762 г. дворцового переворота, благодаря которому на престол взошла Екатерина II, задуманный план не был осуществлен.

Состояние государственного бюджета при Екатерине II вызвало необходимость вернуться к вопросу о выпуске бумажных денежных знаков. С начала русско-турецкой войны (1768-1774 гг.) дефицит бюджета составил 1 880100 руб., из которых 1 800000 руб. были израсходованы на нужды войны (См.: Гусаков А. Д. Денежное обращение дореволюционной России. — М.: ВЗФИ, 1954. — С. 25). Екатерине было представлено несколько проектов выпуска нового вида денежных знаков, авторами которых были граф Карл Сиверс и князь А. А. Вяземский. В своих записках они обосновывали мысль о том, что выпуск денежных знаков из бумаги во всех отношениях предпочтительнее чеканки медной монеты. По мнению графа Сиверса, в России следовало учредить правительственный банк с правом выпуска денежных знаков — так называемых «цеттелей», которые были бы разменны на звонкую монету и полностью обеспечены металлом — медью.

Заведующий финансами генерал-прокурор Сената князь Вяземский предложил использовать выпускаемые в обращение знаки из бумаги — «ассигнации» — для покрытия военных расходов. Планы, развитые Сиверсом, Вяземским и другими правительственными сановниками, были одобрены особым совещанием и рассмотрены императрицей. Они получили одобрение в манифесте 29 декабря 1768 г., в соответствии с которым в обращение были выпущены первые в России бумажные денежные знаки — ассигнации. Необходимость их выпуска Екатерина II обосновала в манифесте следующим образом:

«Во-первых, удостоверились Мы, что тягость медной монеты, одобряющая ее собственную цену, отягощает ее же и обращение; во-вторых, что дальний перевоз всякой монеты многим неудобствам подвержен, и наконец, третье, увидели Мы, что великий есть недостаток в том, что нет еще в России, по примеру разных европейских областей, таких учрежденных мест, которые бы чинили надлежащие денег обороты и переводили бы всюду частных людей капиталы без малейшего затруднения и согласно с пользою каждого.

Ежедневный опыт являет, какие собрали плоды многие государства от таковых установлений, по большей части банками именуемых. Ибо сверх сказанных уже выгод приносят они ему ту полезность, что выдаваемые в публику из тех мест, на разные суммы, печатные, с подписанием, обязательства разных именований, посредством их кредита, добровольно между народа употребляются так, как наличная монета, не имея однакож сопряженных с нею тяжестей в перевозках и трудностей в сбережении их, знатно облегчают самым делом обращение денег. Соображая все сии, вкратце изъясненные, обстоятельства с пространством России, и чувствуя, сколь потребно облегчить в ней обороты денег, Мы с удовольствием приступаем к учреждению в империи Нашей променных банков...» (Цит. по: Печорин Я. Наши государственные ассигнации до замены их кредитными билетами. 1769-1843/Вестник Европы. — Т. IV. — 1876. — С. 610).

29 декабря 1768 г. было издано постановление об учреждении банков, в котором был подробно изложен порядок их работы. Ниже приведены отдельные фрагменты данного документа:

«Ст. 1. Хотя банки для вымена государственных ассигнаций и именуются один с.-петербургским, а другой московским, однако, они по существу своему составляют, так сказать, единое тело. И потому быть им обоим под особливым, от Нас здесь в С.-Петербурге учрежденным, банковским правлением.

Ст. 2. Сему правлению состоять из трех особ: однаго главного директора банков и двух советников.

Ст. 3. Оному банков правлению быть под Собственным Нашим ведением и во всех происшествиях своих никому отчета не давать, Как Нам Самим.

Ст. 4. Банковому правлению заседать два раза в неделю и собираться в 9 часов утра.

Ст. 5. Ему же получать от Сената, на сделанной для того нарочно бумаге, напечатанныя государственные ассигнации, за подписанием двух сенаторов, которыя главный директор подписывает, а потом правление отсылает из них каждому банку надлежащее число для употребления...

Ст. 24. Хотя банки получают государственные ассигнации от правления банков, за подписанием главного директора, однако, ни одна ассигнация из банков выпущена быть не может, если под именем главного директора не подписано будет имя директора того банка, который выдает ту ассигнацию. Итак, каждая государственная ассигнация должна быть подписана четырьмя особами, а именно: двумя сенаторами, главным директором банков и одним директором (Данная статья была дополнена указом, данным Сенату 8 мая 1769 г., в котором было поведено: «чтобы не последовало какого-либо замедления в удовлетворении публики ассигнациями, впредь отсылаемые из правления банков ассигнации подписывать или главному директору, или советнику; тем и другим ассигнациям иметь равное преимущество и достоинство» (цит. по: Печорин Я. Указ. соч. — С. 612)).

Ст. 25. Каждый из подписующих государственныя ассигнации должен был писать: главный директор или директор такого-то банка, имя и прозвание...

Ст. 27. Сколь скоро из каждого государственного правительства пришлются, за подписями присутствующих того места, записки, дабы такой-то банк выдал на толикую-то сумму государственных ассигнаций, на какую представляются в наличности деньги, то банк тот, по принятии денег, имеет немедленно отпустить надлежащее число ассигнаций и должен все то происшествие записать в конторные свои книги.

Ст. 28. Если отпущенныя таким образом в правительства государственныя ассигнации будут обратно приносимы частными людьми в банк, для получения за них денег, то банк тот повинен прилагать крайнее старание, чтобы не задерживать того приносителя ни мало; но, приняв от него, сколько он принес ассигнаций, должен отдать немедленно написанное в них число денег, не делая никаких определений и не токмо не требуя росписки, но и не спрашивая, кто он таков, откуда получил ассигнацию, а только надлежит записывать в книги прием ассигнаций и выдачу денег.

Ст. 29. На полученных от частных людей ассигнациях не делать никаких отметок для того, что одна ассигнация несколько раз может вступать и столько же раз выходить из банка...

Ст. 31. Если бы кто, для пересылки в другое место, или для удобнейшего у себя хранения, хотел из банков получить государственныя ассигнации и за них деньги внести, то сие учинить ему свободно, а банков в таком случае должность состоит удовольствовать каждого и принимать наличныя деньги без малейшего замедления, ибо, установя банки единственно для блага общего, чтобы каждый человек мог ту пользу восчувствовать.

Ст. 32. Дозволяется каждому желающему получить из банков ассигнацию, взносить за оныя, вместо денег, золото и серебро в деле и не в деле, также всякую иностранную монету, и банкам брать их по той цене, по коей принимают на монетном дворе; однако, вышесказанные вещи уже не возвращаются, ибо за все ассигнации банки платят наличные деньги.

Ст. 33. Каждая государственная ассигнация обменяема только в том банке, на который она ассигнована, т. е. с.-петербургская — в с.-петербургском банке, московская — в московском банке...

Ст. 35. Каждый банк хранит государственныя ассигнации в особливом сундуке, который всегда находится в покое присутствующих. Оный сундук запирается двумя ключами и всегда запечатывают, старший член банка имеет особую того сундука печать, последующий за ним член и кассир хранят по одному ключу...

Ст. 38. Члены банков должны со всеми приходящими людьми, какого бы они звания не были, обходиться вежливо и никогда презрения или грубости не оказывать, ибо от доброго поведения членов много зависимо благосостояние банков» (Цит. по: Печорин Я. Указ. соч. — С. 611-613).

Первоначально главными целями променных банков — в 1786 г. оба банка соединены в один, названный Государственным ассигнационным банком (рис. 1), — являлись выпуск в обращение ассигнаций, обеспечение размена ассигнаций на звонкую монету. Для совершения последней операции каждому банку был выделен в размере предполагавшегося выпуска ассигнаций — одного миллиона рублей — основной капитал в сумме 500 000 руб. медью. Этот капитал не мог употребляться на иные цели, кроме размена ассигнаций. На такую сумму были изготовлены ассигнации (см. Приложение, табл. 1.1, № 1-8) четырех достоинств:

(Ламанский В. И. Исторический очерк денежного обращения в России с 1650-1817.-Спб., 1854. — С. 128)

Рис. 1. Государственный ассигнационный банк (в гравюры XVIII в)

Променные (или выменные) банки обязаны были распределять ассигнации между правительственными учреждениями, где они использовались для выплаты жалованья государственным служащим, совершения платежей при закупке продовольствия и т. д. В соответствии с указом Сенату для введения в обращение ассигнаций были направлены в следующие правительственные учреждения:

(Ламанский Е. И. Исторический очерк денежного обращения в России с 1650-1817.-С. 128)

Помимо распределения ассигнаций между правительственными организациями задачей променных банков являлось обеспечение размена ассигнаций на звонкую монету. В манифесте 29 декабря 1768 г. о введении ассигнаций не говорилось определенно, какой монетой — медной, серебряной или золотой — обеспечивался размен. В действительности же с самого начала размен производился на медную монету, из которой состоял основной капитал банков.

Ассигнации печатались на плотной белой бумаге со сложными водяными знаками (см. Водяные знаки, № 1Б). Рисунок ассигнации состоит из узорчатой рамки и текста, выполненных черной краской в один прогон, и двух овальных тиснений (так называемых медальонов). Оборотная сторона является чистой, без рисунков. Каждая ассигнация содержит подписи (чернилами) двух сенаторов, советника и директора банка.

Рис. 2. Тиснения, содержавшиеся на первых ассигнациях

В левом овале (медальоне) ассигнации изображены способом тиснения по бумаге атрибуты войны — знамена, пушка, ядра, а также эмблемы торговли и промышленности — тюк с товарами, бочка, скипер-кадуцей Меркурия, в морской дали виднеется корабль. Весь центр овала занимает двуглавый орел с полураспростертыми крыльями. Он прикасается одной папой к пушке, готовый опуститься на нее. На шее орла — цепь с орденом Андрея Первозванного, обрамляющая геральдический щит с изображением Святого Георгия (герб Москвы). В верху левого овала полукругом надпись «Покоит и обороняет». В центре правого овала изображена неприступная скала, внизу — бушующее море и головы чудовищ, сверху полукругом надпись «Невредима» (рис. 2). Между собой первые ассигнации отличались лишь соответствующим номиналом и указанием банка — Санкт-Петербургского или Московского (К сожалению, авторы не располагают иллюстрациями ассигнаций, выпушенных в 1769 г.).

Ассигнации заменили крайне неудобные для перевозки и хранения медные деньги. Их выпуск способствовал устранению недостатка средств обращения, обусловленного оживившимся торговым оборотом. По этим причинам первоначально ассигнации пользовались весьма крупным успехом. В этой связи правительство приняло меры по облегчению выпуска ассигнаций. В соответствии с царским указом от 19 ноября 1769 г., данным Сенату, каждый банк должен был создать запас бумажных денежных знаков на 250000 руб., а Сенат должен был иметь наготове подписанных ассигнаций на 1000000 руб. и на такую же сумму неподписанных.

С первых же дней выпуска ассигнаций правительство осуществило меры для внедрения их в обращение. Государственное казначейство начало принимать их в уплату податей. В Петербурге и Москве было введено обязательное правило, согласно которому при уплате налогов по крайней мере пятая часть суммы непременно вносилась ассигнациями 25-рублевого достоинства.

В связи с ростом спроса на государственные ассигнации правительство в 1772 г. приняло решение о создании в крупных городах страны разменных контор. Все казенные учреждения той губернии, где находились разменные конторы, обязаны были свозить в них медную монету и получать ассигнации. Конторы же в свою очередь разменивали ассигнации на медные деньги и, уведомляя губернаторов и воевод о наличии ассигнаций, снова получали за бумажные денежные знаки медную монету. С 1772 по 1778 г. данные конторы были созданы в 22 городах. Впоследствии 14 из них были упразднены и было оставлено 8 контор в Ярославле, Смоленске, Нижнем Новгороде, Казани, Орле, Херсоне, Вышнем Волочке и Архангельске (См.: Ламанский Е. И. Исторический очерк денежного обращения в России... — С. 131). К концу XVIII столетия таких контор осталось только три.

Появление в обращении денежных знаков из бумаги вызвало к жизни попытки их подделки. Первый опыт подделки был обнаружен в 1771 г. Поскольку первые ассигнации отличались лишь соответствующим номиналом, годом выпуска и указанием банка, то фальсификация заключалась в подделке 25-рублевых билетов — под 75-рублевые. Для этого цифра «2» и слово «двадцать» выскабливались и заменялись на цифру «7» и слово «семьдесят» (Там же. — С. 130-131). Поэтому уже через два года с момента выпуска бумажных знаков правительство вынуждено было изъя