Третий патрэйский клад (1970 г.) и некоторые замечания о боспорской монетной чеканке III в. н. э. (К. В. Голенко)

Расположенное на северном берегу Таманского полуострова городище, отожествляемое с небольшим греческим городом Патрэем, впервые было обследовано А. С. Башкировым в 1926 г. и затем систематически раскапывалось им с 1949 по 1961 г. Позже, после смерти этого исследователя, городище было включено в число объектов изучения Таманской археологической экспедиции, руководимой Н. И. Сокольским¹.

¹ (Башкиров А. С. Из истории Патрэя в III-I вв. до н. э. - ЗОАО, 1967, II (35), с. 90 и сл.; Стручалина Р. А. Некоторые итоги раскопок городища Патрэй. - В кн.: Античный мир и археология, вып. 1. Саратов, 1972, с. 45 и сл.)

Патрэй, основанный, по-видимому, в VI в. до н. э., был разрушен в IV в. н. э., но в виде небольшого поселения продолжал существовать и в византийское время. Несмотря на ограниченный объем раскопок городища, найденные здесь нумизматические материалы весьма значительны. К сожалению, большинство из них случайного происхождения, это монеты, обнаруженные в обрезе берега, интенсивно разрушаемого морем². Однако три монетных клада из Патрэя - клад боспорских и понтийских монет I в. до н. э. (1950 г.), клад позднейших боспорских монет рубежа III-IV вв. н. э. (1951 г.)³ и, наконец, публикуемый клад (1970 г.)⁴ - найдены во время профессиональных раскопок и являются полноценными археологическими памятниками.

² (См. публикации автора этой статьи: Монеты из случайных находок в Патрэе (1947-1950). - ВДИ, 1952, № 3, с. 147 и сл.; Монеты из случайных находок в Патрэе в 1951 г. - НЭ, 1964, IV, с. 103 и сл.; Монеты из находок в Патрэе (1961). - НиС, 1968 3 с. 159 и сл.)

³ (Крушкол Ю. С. Патрэйский клад 1950 г. - КСИИМК, 1956, вып. 66, с. 116 и сл.; Голенко К. В. Второй патрэйский клад монет (1951). - НЭ, 1960, I, с. 223 и сл.)

⁴ (Возможностью изучения этого клада автор всецело обязан любезности Н. И. Сокольского и Р. А. Стручалиной.)

Монеты публикуемого клада, заключенные вместе с фибулой, браслетом и другими мелкими вещами в несохранившуюся шкатулку⁵, были обнаружены в развалинах жилого помещения, что, видимо, указывает на какую-то трагедию, приведшую к гибели дома и его хозяина.

⁵ (Предварительное сообщение о монетах клада и его характеристика как археологического комплекса даны в статье: Сокольский Н. И., Стручалина Р. А., Голенко К. В. Третий патрэйский клад. - В кн.: Античный мир и археология, вып. 2. Саратов, с. 89 и сл.)

Всего в состав клада входит 225 монет, которые могут быть разбиты на три основные группы: 1) римский денарий Тита (№ 1)⁶; 2) медные монеты царей Боспора от Савромата II до Рискупорида V (№ 2-9); 3) статеры царей Боспора от Рискупорида III - до Рискупорида V (№ 10-225). Крайние даты чекана статеров, составляющих основу клада, - 521 и 548 гг. б. э. (224 и 251 гг. н. э.). Если принять во внимание, что нередкие статеры 548 г.⁷ количественно уступают в кладе монетам 547 г., а эмиссия 549 г. не представлена вообще, то становится очевидным, что позднейшие монеты клада принадлежат, скорее, середине, чем концу 548 г., или (учитывая, что начало года в боспорском календаре приходилось на сентябрь) первым месяцам 251 г. н. э. Археологическая ситуация находки монет и то обстоятельство, что они объективно отражают динамику работы боспорского монетного двора, свидетельствуют о совпадении даты чеканки позднейших монет клада и даты сокрытия клада.

⁶ (Нумерация монет клада дана согласно общему списку, см.: Приложение I.)

⁷ (Со времени Митридата VI Евнатора на Боспоре была принята боспорская или вифино-понтийская эра, разница между ней и нашим летосчислением - 296/297 лет (см.: Perl G. Zur Chronologie der Konigreiche Bithynia, Pontos und Bosporos. - In: Studien zur Geschichte und Philosophie des Altertums. Budapest, 1968. Та же статья по-русски опубликована: ВДИ, 1969, № 3).)

Таким образом, патрэйский клад 1970 г. следует присоединить к довольно многочисленным кладам боспорских монет второй половины III в. Историки и нумизматы согласно, хотя и с разной степенью осторожности, связывают зарытие этих кладов с нашествием со стороны Боспора на римские владения на Кавказе и в Малой Азии "скифов, именуемых готами"⁸. Дальнейшие походы готов вплоть до победы Клавдия II в войне 269-270 гг. независимо от того, начинались ли они из северовосточных или северо-западных районов Причерноморья, имели, по-видимому, непосредственное отношение к Боспору. Недавние археологические исследования показали, что к 260-270 гг. относится массовое разрушение боспорских городов, крепостей, поселений. Если, например, Мирмекий, находившийся в непосредственной близости от Пантикапея, после полного разрушения был вскоре восстановлен, то многие другие населенные пункты, главным образом в европейской, крымской части Боспора, были уничтожены навсегда⁹, в частности большая крепость в Восточном Крыму - Илурат и сельское поселение близ современного села Семеновка на Азовском побережье. Несомненно, все это является следствием движения готов.

⁸ (Zosim., I, 28.)

⁹ (9 Общая археологическая характеристика боспорских поселений в позднее время приведена в монографии: Кругликова И. Т. Боспор в позднеантичное время. М., 1966, с. 25 и сл.)

Нам известно восемь кладов второй половины III в.¹⁰ (Приложение III), шесть из них могут быть датированы абсолютно точно. Но из этих шести кладов только три (Приложение III, № 19-21) можно отнести ко времени деятельности варваров на Боспоре: клады из Семеновки (267 г.), Тиритаки (276 г.) и с Таманского полуострова (278 г.)¹¹. Что касается клада из-под Судака (Крым) - позднейшего для данного периода (297 г.), то его зарытие не может быть связано с готами и, по предположению И. Т. Кругликовой, отражает войну Боспора и Херсонеса, о которой говорится в сочинении Константина Багрянородного¹².

¹⁰ (Голенко К. Таманский клад монет 1970 г. - "КПо", 1972, 54, с. 245 и сл. Здесь мы обходим молчанием клад антонинианов из Керчи (Кунина Н. З. Керченский клад серебряных римских монет. - АИБ, II. Симферополь, 1962, с. 343). Этот единственный клад римских монет с территории Боспора можно рассматривать в качестве добычи готов, завезенной на север после похода 257 г. против Питиунта и Трапезунда.)

¹¹ (Что касается этого клада и клада из Семеновки, то определение точной даты их зарытия по позднейшей монете ненадежно, так как 267 и 278 гг. были последними перед кратковременными перерывами в боспорской чеканке. Эти перерывы, кстати, наверняка были связаны с деятельностью готов.)

¹² (Кругликова И. Т. Указ. соч., с. 19; И. Т. Кругликова имеет в виду вставную новеллу в сочинении византийского автора (Const. Porph. De adm. imp., 53), в которой говорится о войне боспорского царя и сарматов против Рима и Херсонеса, точнее посвященную этому отрывку статью Я. Харматты "К истории Херсонеса Таврического и Боспора" (Античное общество, М., 1967, с. 204-208). У нас нет здесь возможности подробно останавливаться на указанной новелле, имеющей обширную критическую литературу. Однако следует заметить, что буквальное понимание текста и хронологии византийского источника Я. Харматтой, а также его предположение о походе сына боспорского царя Фофорса против Сасанидов представляются неприемлемыми. Совпадение маршрутов похода боспорского царя и "сарматов" византийского источника с маршрутами первых походов готов заставляет присоединиться к мнению большинства исследователей, которые видят в указанном месте сочинения Константина Багрянородного позднейшую легендарную версию, основанную на херсонесскои хронике действительных событий начала второй половины III в.)

Сокрытие двух других кладов, из Тамани (Гермонассы) и Керчи (252 и 254 гг.), следует относить еще к "доготскому" периоду. Непосредственную причину зарытия последнего клада можно связать с частичным разрушением Пантикапея, очевидно, в результате воцарения Фарсанза, судя по имени, варвара, вероятно узурпатора, отстранившего на короткий промежуток времени (менее года 253/4) от власти законного царя Рискупорида V¹³. Зарытие Таманского клада также, может быть, следует связывать с тревожной обстановкой, предшествовавшей захвату власти Фарсанзом, в котором историки, начиная с Т. Моммзена, пытаются видеть одного из "недостойных и презренных людей", ставших, согласно Зосиму, во главе Боспора "по исчезновению царского рода"¹⁴ в момент, предшествовавший готским походам.

¹³ (Голенко К. В. Монеты, найденные при раскопках в Керчи в 1964 г. - ВД [1, 1970, № 2, с. 87 и сл.)

¹⁴ (Zosim., I, 32, 2, 3.)

На наш взгляд, свидетельствам Зосима относительно Боспора историки придают излишне буквальное значение. Утверждение этого автора о пресечении боспорской династии не соответствует действительности. В 256 г., к которому относится первый поход готов со стороны Боспора, правил уже третий год после устранения Фарсанза Рискупорид V, "происходящий от царей" и носивший традиционное династическое имя. Далее, помощь боспорских царей варварам едва ли была добровольной: судя по археологическим материалам, государство было разгромлено и фактически находилось в руках готов. Создается впечатление о неточности и тенденциозности сообщений Зосима, ретроспективно пытавшегося объяснить ситуацию на Боспоре, произвольно истолковывая реальные факты с проримских позиций.

Несмотря на обстоятельства находки публикуемого клада, самого раннего (251 г.) из перечисленных, было бы рискованным связывать его зарытие с каким-либо известным событием истории Боспора. Не ставя под сомнение вторжение готов как непосредственную причину сокрытия некоторых кладов, следует искать более общие причины накопления денег и их тезаврации в это время. Прежде всего обращает на себя внимание замечательное хронологическое единство боспорских кладов второй половины III в. Почти все они (за исключением публикуемого и Судакского клада) содержат только эмиссии Рискупорида V, изредка статеры Фарсанза, а также единичные экземпляры монет предшественника Рискупорида V (Ининфимея) и реже - его преемников (Савромата IV и Тейрана). Вкрапление в клады единичных римских монет настолько ничтожно, что не должно приниматься во внимание.

Однако существует компактная группа из 12 кладов (Приложение III), содержащих, как правило, только статеры трех последних царей (Фофорс, Радамсад, Рискупорид VI) с некоторой примесью монет Савромата IV и Тейрана¹⁵, очень редко - Ининфимея.

¹⁵ (15 Перечень этих кладов см.: Кругликова И. Т. Указ. соч., с. 189 и сл.; Голенко К. В. Сокольский Н. И. Клад 1962 г. из Кеп. - НЭ, 1968, VII, с. 82 и сл.)

Таким образом, можно констатировать существование четкой хронологической границы между двумя группами кладов, которая проходит в 270 г.

В то же время нам известно 12 (или 13) кладов статеров II (реже конца I) - начала III в.¹⁶; позднейшие монеты большинства этих кладов принадлежат Нотису III (227-233 гг.) или Рискупориду III (210-226 гг.). Известен только один клад (из Керчи), состоявший из статеров Котиса III, Савромата III, Рискупорида IV и Ининфимея (Приложение III, № 13), но в нем, в отличие от публикуемого, отсутствовали монеты Рискупорида V.

¹⁶ (Кругликова И. Т. Указ. соч., с. 187 и сл. (учтено только пять кладов).)

Такое строгое хронологическое членение кладов царских боспорских статеров нельзя признать случайным, как нельзя объяснять зарытие всех этих кладов какими-либо конкретными внешне- или внутриполитическими явлениями. Очевидно, общие причины тезаврации следует искать в экономической сфере и прежде всего в особенностях самих монет как платежного средства.

Как известно, на Боспоре, в отличие от Рима, вассальных царств и провинциальных центров, основу денежного обращения составлял золотой статер, а не серебряная монета. Первые царские статеры начали чеканиться во II в. до н. э. (статеры лисимаховского типа с именем царя Перисада), но регулярный характер выпуск царского золота получил только в конце правления Фарнака и при его преемнике Асандре. Статеры чеканились по аттическому стандарту с явной тенденцией понижения среднего веса. A. Л. Бертье-Делагард констатировал переход статера на стопу ауреуса уже при Асандре, когда вес монет упал примерно до 8,00 г¹⁷. В дальнейшем также происходит постепенное понижение веса статеров, который, однако, всегда был несколько выше среднего веса ауреуса.

¹⁷ (Бертье-Делагард А. Материалы для весовых исследований монетных систем древнегреческих городов и царей Сарматии и Тавриды. - НС, 1913, II, с. 105.)

Говоря о боспорских статерах, следует подчеркнуть не только стабильность их весовой нормы, но и неизменность типа монет на протяжении длительного периода с 80 до 336 г. н. э.: на лицевой стороне - погрудное изображение царя вправо, всегда с длинными волосами, в царской повязке, внутри круговой легенды, содержащей титул и имя правителя; на оборотной стороне - изображение императора (бюст или голова) вправо, под которым помещена дата чеканки по боспорской эре. Вместе с тем общеизвестен факт деградации металла статеров. В нумизматической литературе приводятся некоторые явно недостаточные, но весьма выразительные результаты анализов металла статеров¹⁸. Можно констатировать в общей форме, что в первой половине I в. н. э. боспорские статеры чеканились почти из чистого золота (монета 37 г. - 916 промилей), далее пробы металла постепенно понижаются, например, 109 г. - 620 промилей, 131 г. - 550, 154 г. - 561, 164 г. - 481. Если в начале правления Савромата II (174-210 гг.) статеры еще наполовину состоят из золота, то после 186 г. золота в них содержится только около одной трети.

¹⁸ (Кене Б. Описание музеума покойного кн. В. В. Кочубея, т. II. СПб., 1857, с. 410 и сл.; Сальников О. Г. Античнi золотi монети з колекцii Одеського державного музею. - МАСП, 1960, вып. 3, с. 246 и сл.; Фролова Н. А. Монетное дело и денежное обращение Боспора в 68/69 - 210 гг. н. э. Автореф. канд. дисс. М., 1967; она же. Монетное дело Рискупорида II. - НЭ, 1968, VII, с. 43 и сл.; она же. Монетное дело боспорского царя Евпатора. - НЭ, 1971, IX, с. 43 и сл.)

Столь быстрое обесценение статеров повлекло за собой и падение номинальной стоимости медных монет, приведшее к так называемой реформе денежного обращения при Савромате II¹⁹. При преемниках этого царя вытеснение золота в статерах серебром и медью происходит еще стремительнее (211 г. - 368 промилей, 218 г. - 237, 229 г. - 126)²⁰, так что в правление Ининфимея статеры стали низкопробными серебряными. При Рискупориде V в статерах серебро уже вытесняется медью г свинцом и оловом, среди некоторых монет 270-271 гг. встречаются практически медные экземпляры. Начиная с эмиссий Фофорса (290-312 гг.) боспорские статеры чеканятся только из меди.

¹⁹ (Зограф А. II. Реформа денежного обращения в Боспорском царстве при Савромате II. - ВДИ, 1938, № 2, с. 287 и сл.; Zograph A. Sauromates II's reform of the currency. - NC, 1938,. p. 29 sq.)

²⁰ (Вместе с тем Б. В. Кене (указ. соч., с. 411) приводит анализ металла статера Рискупорида IV (у Кене - V) 530 г. б. э. (233 г. н. э.): золото - 0,25%, серебро - 29,80%, медь - 69,46%. Он близок, однако, анализам металла поздних статеров Котиса III, речь о которых пойдет ниже.)

Принимая во внимание все сказанное, следует еще раз кратко остановиться на классификации кладов, содержавших боспорские статеры III в.

Таблица 1. Хронологическое распределение статеров в боспорских кладах

(Клады № 4, 7, 12, 16 не включены в таблицу либо из-за незначительности числа составляющих их монет, либо из-за неясности состава.)

Как видно из табл. 1, клады № 1 - 11 хронологически ограничены статерами Рискупорида III - Котиса III, дата позднейших монет этих кладов ни в одном случае не была более ранней, чем время правления названных царей. Ядро этих кладов составляют статеры Евпатора, Савромата II, Рискупорида III. Только в трех кладах длительного накопления (№ 1-3), два из которых к тому же содержали очень большое количество монет, встречаются более ранние статеры²¹. Анализируя эту группу кладов - кладов электровых монет - с точки зрения металлического содержания статеров, можно констатировать относительную их однородность. Действительно, по данным Н. А. Фроловой, статеры Евпатора содержали 60-50% золота, Савромата II - 50-30%. Вместе с тем в начале правления Котиса III проба сплава статеров катастрофически падает: с 30-20% золота у монет 524 (227) г. до 5-3% в монетах 526 (229) г. Таким образом, в очень короткий промежуток времени некогда электровые статеры превратились в серебряную монету; через несколько лет содержание серебра в них упало примерно до 50%.

²¹ (Вероятно, время правления Евпатора было хронологическим рубежом для кладов электровых монет и более ранних золотых статеров. Действительно, единственный известный нам клад статеров II в. в качестве позднейших содержал монеты Евпатора (89 статеров Савромата, Риметалка, Евпатора; клад, найденный в 1960 г. близ хутора Павловского Крымского района Краснодарского края, не издан).)

В следующей группе кладов, содержащих уже биллонные статеры (табл. 1, № 14-21), только публикуемый клад (№ 14) представляет исключение в том отношении, что содержит более ранние монеты, чем монеты Ининфимея²². В большинстве случаев клады этой группы состоят из статеров долго правившего и много чеканившего Рискупорида V (240-267 гг.), иногда в этих кладах встречаются статеры Ининфимея (№ 14, 15, 20) и сравнительно редкие статеры Савромата IV и Тейрана (№ 20, 21). Хронологическое единство кладов определяется прежде всего составом металла, из которого чеканились входящие в них монеты. К сожалению, анализы металла монет этого периода настолько немногочисленны, что можно говорить только в очень общей форме о составе сплава, из которого чеканились биллонные статеры. Монеты Ининфимея содержали, вероятно, менее 50% серебра, а многочисленные статеры Рискупорида V дают пример постепенного перехода от экземпляров, производящих впечатление серебряных, до медных. Но позднейшими биллонными монетами являются все же статеры Савромата IV и Тейрана.

²² (Вкрапление более ранних монет (например, в кладе № 23) явно случайно.)

Именно эти последние статеры составляют наиболее раннюю категорию монет в крупных кладах заключительной группы боспорского чекана - кладах медных статеров (№ 23-33)²³. Все эти клады состоят в основном из монет Фофорса, Радамсада и Рискупорида VI, причем в тех случаях, когда это возможно установить, позднейшими в кладах оказываются статеры 624 (327), 625 (328), 633 (336) гг. Иными словами, можно утверждать, что большинство кладов этой группы, если не все они, были зарыты уже после прекращения чеканки боспорских монет в 336 г.²⁴; статеры 625 (328) г. и тем более 633 (336) г. представляют известную редкость, вследствии чего они могли и не попасть в состав небольших кладов.

²³ (Единственное исключение в этой связи составляет клад № 22, зарытый в начале правления Фофорса.)

²⁴ (Голенко К. В. К хронологии заключительных монетных выпусков Боспора. - ЗОАО, 1960, I (34), с. 334 и сл.)

Создается впечатление, что в целом тезаврация кладов боспорских статеров (первой и второй группы) определялась катастрофическим падением пробы металла этих монет. По-видимому, развитое и динамическое внутреннее денежное обращение Боспора, ежегодно пополнявшееся новыми эмиссиями статеров, до известного момента стирало грань между монетами, содержавшими различное количество золота (от Евпатора до Котиса III) или серебра (от Ининфимея до Савромата IV - Тейрана), но после резкого сокращения содержания драгоценных металлов в монете электровые и биллонные статеры быстро выпадали из обращенния. Это обстоятельство важно как для понимания экономической жизни Боспора, так и для такого частного момента при работе с кладами, как определение даты зарытия кладов. Определение этой даты по году позднейшей монеты в кладе весьма рискованно, если эта дата близка к 525 (228) г. (клады первой группы) или 564 (267) г. - 572-575 (275-278) гг. (клады второй группы). В таких случаях дата отзыва монет из обращения может значительно отставать от даты зарытия клада²⁵.

²⁵ (О кладах третьей группы в этой связи см.: Голенко К. В., Сокольский Н. И. Указ. соч., с. 85 и сл.)

Деградация металла боспорских статеров от золота высокой пробы до чистой меди, по мнению А. Н. Зографа и других исследователей, к которому присоединяется и автор этой статьи, была предопределена деградацией римской монеты - основного общеимперского платежного средства. К сожалению, кардинальная проблема боспорской нумизматики не решена - отсутствие достаточного количества анализов металла боспорских статеров делает гипотетичным любое сопоставление реальной стоимости боспорского статера, с одной стороны, и одновременных ему римских ауреуса и денария (антониниана) - с другой. Отсюда неясно, было ли обесценение боспорской и римской монеты процессом строго одновременным или кризис на Боспоре протекал несколько быстрее (или, наоборот, медленнее), чем в Риме.

На наш взгляд, проблема усложнена тем излишне большим значением, которое придавал А. Н. Зограф в этой связи чисто политическим моментам. Согласно его наблюдениям, во многом повторяющим выводы A. Л. Бертье-Делагарда, вес боспорского статера был всегда немного выше веса ауреуса; с другой стороны, боспорская медь, на которую разменивался статер, имела условный курс, и ее реальная стоимость была много ниже номинальной. Отсюда, в конечном итоге, курс боспорского статера по отношению к другим монетам из драгоценных металлов был несколько занижен, а боспорская медь имела завышенный курс. Иными словами, увеличение выпуска статеров было выгодно Риму, но не Боспору, в отношении же меди имело место обратное явление.

Исходя из этого положения, А. Н. Зограф стремился объяснять почти все колебания в работе боспорского монетного двора ослаблением или усилением контроля со стороны Рима, который якобы ревниво следил за финансовой политикой боспорских царей. Н. А. Фролова до предела абсолютизировала эти высказанные вскользь предположения А. Н. Зографа. Более того, она вообще отрицает связь падения золотого содержания статера с обесценением римской серебряной монеты. По ее мнению, деградация боспорских монет в конце II-III в. была вызвана прекращением выплаты римских дотаций²⁶ царям Боспора²⁷ и являлась самостоятельным, чисто боспорским процессом.

²⁶ (Упоминания о денежных субсидиях Рима царям Боспора имеются в двух источниках: у Зосима (31, 1-2) и у еще менее надежного автора - Лукиана (Luc. Alex. vel Pseudopr., 57), причем в последнем случае существует неясность в толковании текста - неясно, направлялись ли боспорские послы в Вифпнию за получением ежегодной субсидии от римлян или, наоборот, с целью передачи римскому наместнику установленной ежегодной дани. (О комментариях исследователей этого места Лукиана см.: Кругликова И. Т. Указ. соч., с. 14 и сл.).)

²⁷ (По мнению Н. А. Фроловой (Монетное дело и денежное обращение Боспора в 68/69 - 210 гг. н. э., с. 10 и сл.), римские субсидии царям Боспора носили регулярный характер и выплачивались реальными деньгами, римскими денариями. "Это положение подтверждается и результатом анализа кладов римских монет, обнаруженных на территории СССР"; здесь имеется в виду широкое распространение денариев конца I - начала III в. на территории Молдавии, Украины и южных районов РСФСР. Анализ кладов приводит Н. А. Фролову к выводу, что вся римская монета из Боспора передавалась варварам с целью предотвращения их вторжений. Если принять это гипотетическое положение, то система снабжения варваров царями Боспора римским серебром действовала безукоризненно: с одной стороны, на Боспоре реально отсутствуют римские монеты в находках; с другой стороны, на варварской периферии не отмечены находки боспорских монет.)

Не ставя под сомнение политическое вмешательство Рима в дела Боспора, в том числе и в финансовое, мы полагаем все же, что в целом местная монетная чеканка имела локальный характер и решающее внешнее влияние испытывала только в общеэкономической, но не в политической сфере. Действительно, находки боспорских монет за пределами собственной территории (практически лишь в Херсонесе и Колхиде) настолько редки, что говорить о параллельном обращении, а тем более о конкуренции их с общеимперской или провинциальной римской монетой не приходится. Вместе с тем немногочисленные находки римских монет на Боспоре явно случайны²⁸ и их умозрительные преимущества перед местной монетой едва ли реализовались на внутреннем боспорском рынке.

²⁸ (В этом отношении весьма характерен состав 33 рассматриваемых кладов: только в пяти из них присутствовали римские монеты (Приложение III, № 14, 18, 22, 23, 33); четыре клада, насчитывающие более 1300 боспорских статеров, включали в себя лишь пять римских монет. Правда, в кладе из-под Судака (№ 23) среди 607 определенных монет оказалось 69 римских, но это объясняется, на наш взгляд, зарытием клада за пределами Боспорского царства, вблизи владений Херсонеса, на рынках которого в конце III и в IV в. господствовала римская общеимперская монета.)

Возвращаясь к монетам третьего патрэйского клада, можно сразу же отметить несколько характерных особенностей этого комплекса. Строго говоря, клад не является только монетным, в нем находились малоценные, но достаточно многочисленные бытовые предметы: два медных кольца, две медные пряжки, медная фибула, серебряный браслет, железный перстень со стеклянной литой вставкой и, наконец, стеклянная бусина. Это наряду с археологическими условиями находки позволяет думать, что монеты клада были внезапно спрятаны в доме вместе с украшениями, находившимися под рукой. Однако в монетах клада все же нельзя видеть сумму денег, бывшую в обращении к моменту тезаврации. Против этого свидетельствует наличие римского денария в кладе и хронологический состав статеров и медных боспорских монет. Денарий Тита (№ 1), кроме того, что он представляет редкое исключение для боспорских находок, замечателен и тем, что дает пример самого значительного хронологического разрыва в боспорском кладе между чеканом монеты (80 г.) и датой зарытия клада (251 г.), в который она входила.

Наибольшего внимания заслуживают, естественно, статеры патрэйского клада. Хронологический список их приведен в табл. 2.

Таблица 2. Хронологическое распределение статеров третьего патрэйского клада

^* (Здесь первый номер - порядковый, второй (в скобках) - по списку монет клада в Приложении I.)

Если рассматривать состав боспорских статеров третьего патрэйского клада чисто формально, то они представляются достаточно единой компактной группой. Они выпущены на протяжении 25-30 лет, т. е. в период, нормальный для обращения однородной группы монет. Однако, как мы видели, время Ининфимея служит четкой границей между Двумя группами кладов. Статеры этого царя только в единичных экземплярах присутствуют в кладах второй половины III в. В то же время монет Ининфимея нет в более ранних кладах, позднейшие монеты которых принадлежат Рискупориду III и Нотису III. Таким образом, с точки зрения особенностей денежного обращения Боспора статеры патрэйского клада могут быть разделены на две группы: № 10-123 и № 124-225. Статеры первой группы не могли, конечно, находиться в обращении в момент зарытия клада, они были отозваны где-то в конце правления Ининфимея или в начале царствования Рискупорида V. Монеты второй группы - статеры Рискупорида V первых десяти лет его чеканки - несомненно циркулировали в 251 г. и являются обычными для кладов второй половины III в.

Монеты первой группы заслуживают самого пристального внимания с различных точек зрения. Общность состава этой группы монет и упоминавшегося уже клада из Керчи, то обстоятельство, что монеты этой части нашего клада представляют тол